Две Ольги. Рассказ

Две Ольги. Рассказ

Александр Быков

Дед Мороз

Эта история нами не выдумана, она из тех, что дают фору любой фантазии. Такое происходит крайне редко. Как несколько неуклюже выразился наш главный герой: "вероятность была невероятно, сказочно низкой". В рассказе я оставил авторскую речь без изменений, но поменял фамилию главной героини. На всякий случай. Ведь у неё впереди ещё много мужчин.

Дед Мороз, Александр Быков

Две Ольги. Рассказ

«Ладно, давай, не делай мене мозги, просто оставь усе и приезжай! Соскучился … край.

Заодно и выпьем нашего любимого, островного».

Обычно в конце рабочей недели с такого эмоционального дружеского призыва начинались самые веселые и незабываемые приключения на мою хитрую задницу. Но сегодня, в холодноватый, но сухой ноябрьский четверг, эти заветные слова произнёс человек исключительной основательности и рассудительности.

Столп ответственности и уравновешенности, так сказать, зачастую выступающий супротив всех вредных излишеств (но это правда в течении рабочей недели, а по выходным, как он сам часто «оправдывался» перед женой и гостями – сам фельдмаршал Суворов велел, особенно после баньки…).

Добрый семьянин и хлебосольный хозяин, любитель древней истории, философ по жизни и циник по профессии, эстетствующий пьяница Александр Александрович. Ну а я чего – я и поехал…

Раннего снега ждать не приходилось, осень эта выдалась хмурой, промозглой, ветренной, но традиционную московскую мокрую зиму пока в Подмосковье не пускала.

После сытного мясного ужина, приготовленного на мангале и бутылки выдержанного Кьянти, под аккомпанемент любимого нами островного виски, расположились мы на летней террасе. Обрезали и раскурили по сигаре, а потом раскупорили бутылку односолодового.

Слава Богу и предусмотрительным хозяевам этого дома, от ветра нас защищал прозрачные стены из стеклопакетов, а от холода – газовый фонарь-обогреватель с широкой крышей (такие обычно ставят в летних кафе в осенний сезон, чтобы посетители не мерзли).

Тем не менее, минут через десять-пятнадцать, я начал проявлять признаки слабости и проситься в дом. Но степенный Сан-Саныч, которого я до сих пор не могу перестать называть Шуриком (ибо дружим уже много лет, практически сразу с института), не торопился. Почему, стало понятно через пару глотков доброго сингл-молта.

История, что он поведал мне в тот промозглый осенний вечер, действительно не подходила к продолжавшемуся в доме семейному застолью.