Апостолы Революции. Книга первая. Лицедеи

Темные волосы, спадавшие на лоб, оттеняли бледность лица, вызванную, впрочем, не столько болезнью, сколько бессонными ночами. Движения его были порывисты и энергичны, голос звучал отрывисто и резко. Перед склоненным у огня гостем стоял человек, привыкший отдавать приказы и получавший от этого явное удовольствие.

– Какого черта? – нахмурился брюнет. – Я сказал обезвредить его, а не убивать.

Блондин поднялся с колен и оказался лицом к лицу с собеседником, бывшим чуть ниже его ростом.

– Тебе известен иной способ обезвредить одного из самых ловких шпионов Франции? – насмешливо спросил он.

Хозяин демонстративно отвернулся и сделал несколько шагов по комнате.

– Его отсутствие будет скоро обнаружено, – заметил он.

– Об этом можешь не беспокоиться, – отозвался гость, бесцеремонно усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. – Я устроил так, что заинтересованное лицо думает, будто его шпион поспешно отбыл в Англию.

– Где тело?

– Там, где ему и положено быть: в мусорной яме, засыпанное отбросами.

– Весьма оригинально.

Упрек, послышавшийся в голосе брюнета, похоже, не понравился гостю.

– У меня не было времени устраивать этому подонку пышные похороны в фамильном склепе, – съязвил оскорбленный убийца.

– Кто из вас еще больший подонок, – процедил сквозь зубы молодой человек.

– Прости? Ты что-то сказал?

– Я сказал, что мусорная куча не самое подходящее место для тела человека, который сбежал в Англию.

– Пусть это тебя не волнует. Я так обезобразил его, что родная мать не узнает.

Лицо брюнета передернулось от отвращения, он сглотнул слюну, борясь с подкатившей к горлу тошнотой.

– Одежда? – охрипшим голосом спросил он.

– Я раздел его и сжег одежду, – как ни в чем не бывало ответил блондин. – Но прежде чем бросить ее в огонь, я обшарил карманы.

Хозяин квартиры протянул руку. Посетитель поднялся и извлек из кармана пару сложенных листков и маленький мешочек из синего бархата с тремя вышитыми золотой нитью лилиями, символом французской королевской семьи. Выхватив из его рук находку, брюнет бросил на стол мешочек, не проявив ни малейшего интереса к его содержимому, и, приблизившись к свету камина, нетерпеливыми рывками развернул бумаги.