Птичьи лица

Нет, мне не нравится, мне неуютно.

– Как живые, – роняет, завороженно, Сатель.

Неправда, глаза кукол не кажутся живыми, напротив – они слишком мертвы, слишком неподвижны, и от этого напряжение между мной и куклами лишь нарастает. Искусно вырезанные лица столь правдивы, а глаза столь обездвижимы, что кажется, будто мы с куклами существуем в разное время: их мир на миг замер, а наш мир живёт как раз во время их замершего мига. Но то, отчего и впрямь берёт оторопь, это страх, что куклы притворяются. Каждое мгновение жду, что кто-то из них моргнёт, шевельнётся, повернёт ко мне голову.

Ловлю взгляд Сатель.

Француженка, как зачарованная, разглядывает кукол. Безотрывно, затаив дыхание. Её губы застыли в рассеянной улыбке. Сатель водит взглядом от рюш к ресницам, проваливается в кукольные зрачки. В запах её марсельских волос вплетается тонкий парфюм чужих локонов – и вот они с куклами уже почти одно целое. Вдыхают друг друга, вливаются друг в друга, соприкасаясь у той грани, где энтропия обращается небытием.

Сатель напоминает потеряшку, что бродит по лесу, где куклы – это деревья. Она гладит взглядом ветви, кору и листья, хочет заговорить, но знает, что деревья не ответят, и потому продолжает молчать тоже. Потеряшка не понимает, что лес – это паутина, которая уже не отпустит.

Я почти нутром чую, как из дупла каждого чёрного зрачка готова выскочить чужеродная сущность, что жаждет заглотить Сатель. Воздух трещит, как наэлектризованный. Скоро разойдётся по швам, и хорошо бы эти швы вовремя заштопать.

– Ты можешь выбрать любую, кхе-кхе, – вкрадчиво подсказывает старый паук.

– Правда? – окрыляется Сатель.

Мне хочется шикнуть, напомнить её величеству Легкомысленности, что у нас нет за душой ни гроша для покупки. А ещё этот леденящий душу страх… Но, кажется, Сатель ничего не слышит.

Её взгляд останавливается на кукле с глубоким чернильным взглядом и длинными серебряными волосами. Маленький ротик куклы приоткрыт в желании выронить застывшие под нёбом слова.

Кукла молчит, она никогда ничего не скажет. Не то что Сатель – её губы беспрестанно щебечут (в основном, конечно, всякие глупости). Вот уж нельзя было отыскать противоположность самой себе точнее. Сатель – черноволосая, страстная, живая; Кукла – льдистая, бледная, мёртвая.

Пальцы Сатель пробегают по тонким лепесткам искусственного цветка, вплетённого в волосы куклы. Эта чайная роза никогда не увянет, потому что цветок так же мёртв, как и кукла.