Сквозняки закулисья

Она приготовилась к реплике, после которой предстояло совершить кульбит и вывалиться прямо к ногам Иванушки-дурачка. Она вспомнила, что Катька всегда пугалась в этом месте. Потом дома она долго путалась, пытаясь объяснить, чего боялась больше: того, что Иванушка струсит, или того, что мама расшибется? Даша тут же запретила себе думать о Катьке, чтобы не зареветь и не размазать грим.

Она принялась размышлять о том, что, наверное, Оленька права в своем максимализме, говоря про особую театральную магию. Если у тех, кто делает спектакль, внутри не горит огонь – творческий огонь, питающийся страстью, страхом, упованием, мечтами, – не будет успеха.

Правда, в той апатичной и растительной жизни, которую вела Даша, успех был не нужен. После всего случившегося, она схватилась за профессию, как за спасательный круг. И это сработало. Постепенно некоторые краски начали восстанавливаться в том числе, и в мастерстве. «Живым жить», – убеждал ее батюшка в храме, – не нам, грешным, требовать Бога к ответу, просто молись». Шло время, и жизнь, действительно, брала свое.

Театр Даша воспринимала теперь не как возможность для созидательной реализации, а как способ преодоления стылого одиночества. Ее спасало то, что она была неплохой актрисой, и играла на сцене на уровне рефлекса на провокацию: машинально меняла поведение и способ существования от смены драматургических обстоятельств, даже не замечая этого. Ее выручала многолетняя практика. То, что всегда заботило любого артиста, а именно цель – через текст выйти на понимание роли, – ее не занимало.

Даже страх забыть слова исчез.

Случившаяся трагедия странным образом неожиданно переплавилась в то, что не имело объяснения, – в органику. Если бы Даша была в другом состоянии, то несомненно порадовалась бы за себя, – это было отличие хорошего актера от плохого. Так и в жизни. Есть органика – нет органики, есть обаяние – нет обаяния, есть ум – нет ума, есть совесть – … На самом деле никакая совесть ее не волновала, главное – лишь бы не было срыва.

Ей надо доиграть спектакль и постараться избежать истерики

Дома в лихорадочном, полубредовом состоянии она смотрела на экран телевизора – шла трансляция соревнований по фигурному катанию. Постепенно лавина музыки пригвоздила ее к креслу, даже шевельнуться не было сил. Это был шок, который выбил все только что бывшее и давившее своей тяжестью. Она даже задохнулась от этих звуков и мельканий и вдруг поняла, что находится в вакууме – исчезли заботы, мысли.