Ах, мой милый Андерсен

Ах, мой милый Андерсен

Елена Юрьевна Кузнецова

Сегодня почти нет места для старых добрых сказок. Мы выросли и, кажется, научились без них обходиться. Но иногда что-то защемит под сердцем при виде старой зачитанной книжки и захочется взять ее в руки. И открыть не для того, чтобы прочитать на ночь малышу, а вспомнить собственное детство. Всю свою долгую жизнь Андерсен прожил как ребенок, удивляясь всему, с чем его знакомил мир. Печали на его долю выпало предостаточно, но он научился находить радость во всем: в холодном дожде, засохшей горошине, сломанной иголке, оплавленном кусочке олова… И научил этому других.

Памяти Константина Георгиевича Паустовского

… не мешает вести себя осторожнее:

которой напечатают нашу

как знать, может, и нам придется

когда-нибудь попасть в кучу тряпья и

превратиться в белую бумагу, на

собственную историю, и тогда

пойдешь разносить по белу свету

всю подноготную о самом себе.

Г.-Х. Андерсен "Воротничок"

По черной воде плывет белая маска с лентой блестящей мишуры. Крупные дождевые капли изредка попадают в эту странную мишень. Маска зацепилась за лодочное весло и уставилась пустыми глазницами на невзрачное здание – бело-розовую гостиницу, которая местами потеряла краску и покрылась мокрыми разводами. Но ее изящные наличники и массивные двери скрашивают неприглядную картину запустения и напоминают о том, что дом знавал лучшие времена.

По стеклу стекают бисеринки воды. А за окном беснуется Венецианский карнавал. Мелкий моросящий дождик тщетно пытается охладить пыл праздничной толпы. Только может ли мокрое неудобство испортить восторг от долгожданной масленой недели. Нестройное пение и гитарный перебор долетают в комнату, где спиной к окну сидит Старик. Треснуло полено, и сноп искр выхватил из полутьмы едва заметную улыбку.

– Странно, – подумал Старик, – почему-то мне достаются только дождливые карнавалы. – Он закутал озябшие плечи большим красным пледом. – Годы. Я стал замечать непогоду. И снова приехал в дождь. А там, на мостиках целуются влюбленные. – Ему не надо было выглядывать в окно, чтобы разглядеть, как молодые люди стоят, задрав головы, и ловят губами воду. Некоторые, особенно ловкие, умудряются подсчитать брызги разбившихся капель.