Вечная любовь

Чистенькая, опрятная бабушка испугалась и принялась бормотать что-то о покойниках. И о том, что они только и мечтают, чтобы утащить за собой потревожившего их сон. Обставлено все было с таким мастерством, что Уля поверила. Да вот дома подслушала, как Коля по телефону с мамой разговаривал. Та сокрушалась, что старуха много попросила за то, чтобы напугать дурную девчонку.

Они тогда сильно поругались. Уля никак не могла понять, почему Коля считает нормальным проводить все свободное время в гараже с друзьями, а любое её увлечение тут же объявлялось блажью.

И даже идет на обман. Как с ведуньей. Или с отпуском.

О том, что ей врут, Уля тоже узнала совершенно случайно: Колин начальник не смог до него дозвониться. Трубку взяла Ульяна.

Это стало последней каплей. Тогда и решила, что в этом году примет приглашение Леши во что бы то ни стало. Но даже не предполагала, что это приведет к разводу. А уж к тому, что её выкинут из квартиры, которую она сама искала и уговаривала хозяйку сдать подешевле…

– Козел! – вырвалось невольно.

 – Хорошо, что не расписались!

В деревне Ульяна заглянула в магазинчик, купила холодной минералки и мороженое. А заодно уточнила направление.

– Археологи? Так это вон, через дамбу пройдешь и прямо, прямо… Дорожка и выведет. А лагерь у них на речке. Вот где она поворачивает, вот на том мыске…

Продавщица поясняла слова жестами, так что Ульяна окончательно запуталась.

– Спасибо! – поблагодарила и нырнула из кондиционированной прохлады в жару улицы.

На природе она всегда выходила в то место, к которому шла, не путая направлений.

Вот в городе заплутать, это милое дело. Но городом здесь и не пахло.

Укатанная до каменного состояния дорога вывела к дамбе, а дальше…

Открывшаяся картина завораживала. То тут, то там в зарослях ивняка мелькала водная гладь. Она радостно превращалась в зеркало и отражала солнечные лучи, пуская ослепительных солнечных зайчиков. Темные очки от них почти не защищали. Рюкзак оттягивал плечи, со лба текли ручейки пота, футболка намокла, но окружающее дарило покой.

И Ульяна впитывала его, как истрескавшаяся пустыня – дождь. И даже переживания, что в ситуации с Колей она не права, что надо было подчиниться и сделать, как хотел он, отошли на второй план.

Тропа вывела к речке. Чуть в стороне Кондурча делала поворот, и вот на этом изгибе, на небольшом мыске и располагался лагерь. Он походил на цыганский бивак: палатки разных цветов и форм стояли, где хозяину приглянулось.