Вечная любовь

– Академик, профессор, бла-бла-бла… Так, ведущий специалист по китайской керамике и фарфору эпохи… Не многовато-то эпох захапал? Как в них всех разбираться-то можно? Угумс, лауреат, член-корреспондент… Владеет английским, французским, русским, испанским, уйгурским, монгольским, японским, китайским, из них наречиями… Да итить твою ж налево! – Ульяна нашла взглядом Шона и тут же уткнулась обратно в экран телефона. – Это что, все он? Интересно, на все это обычной человеческой жизни хватит?

Но поисковик не дал главного – национальности.

Ульяна еще раз оглядела внушительный список достижений нового знакомого и выключила телефон.

За ужином Шон оказался рядом. Работал ложкой, выгребая из глубокой миски кашу с мясом, и расточал комплименты поварам. Про Ульяну тоже не забывал:

– Очень редко сейчас встретишь людей с такой потрясающей интуицией!

Ульяна только улыбалась. Рядом с Шоном было неуютно, но при этом он чем-то притягивал, не хотелось его отпускать.

– А почему вы не со своими?

Он посмотрел в сторону московского десанта.

Часть археологов присоединились к группе Алексея, но старшие из приехавших предпочли поставить лагерь чуть в стороне и совместит приятное с полезным: с той стороны доносился плеск воды, и ветер принес аромат шашлыка.

– «Со своими»? – удивленно поднял бровь Шон. – Простите, но здесь мне интереснее. Я лучше вас послушаю. Кстати, ничего необычного не замечали в последние дни?

Дни? Недели! Но рассказывать этому странному человеку о том, как её преследовало видение макитры, Ульяна не собиралась.

И перевела тему:

– Вы хорошо знаете русский.

– Спасибо, – улыбнулся Шон. – Я жил несколько лет в России.

– И… как вам здесь?

– Я много где жил, – показалось, что он хочет уйти от ответа. – Европа, Азия, Африка… И знаете, что скажу? Везде хорошо, если ты в мире с самим собой и рядом есть те, кому ты нужен. И те, кто нужен тебе.

Ульяна несколько минут сидела ошарашенная: вечером у костра подобных признаний не ожидаешь.

А Шон уже сменил тему, болтая о том, что такие посиделки у костра – то, что примиряет его с походной жизнью:

– Я избалован городом. Интернет, канализация, доставка готовой еды… Но в такие моменты, когда ночь укутывает тебя таинственным покрывалом, а огонь прогоняет засевших во мраке демонов, понимаешь: это и есть настоящая жизнь.

Его откровения прервал подошедший Алексей. Он протянул Шону бутылку с вином. Тот передал её Ульяне:

– Сначала дама.