Я тебя (не) помню

 – Она улыбнулась, перемещая тарелки на столик. – Твой тоже в детском? Можем вместе сходить.

«Моего там нет», – прошептала я. Руки задрожали, я опустила глаза в пол.

«А где? – спросила она – Неужели в реанимации?» – сказала она с испугом в голосе. Будто это самое страшное предположение, которое она смогла придумать.

«Нет, – помотала я головой и произнесла едва слышно: – Его вообще нет. Он…»

Слова потонули в воздухе под взглядами других девушек, вышедших в коридор и, судя по виду, заинтересовавшихся нашим разговором.

Однако моя собеседница не унималась:

«Как нет? Что произошло?»

Мое самообладание дрогнуло, слезы предательски покатились по лицу, и я предпочла скрыться в палате. Мне никого не хотелось видеть.

Если девушка из соседней палаты, явно узнавшая о том, что у меня произошло, у дежурной акушерки, через несколько часов хотя бы попыталась извиниться, шепча свои слова сочувствия сквозь закрытую дверь, то сами медицинские работники не были столь деликатными. По крайней мере, они явно не заглядывали в историю болезни перед тем, как заглянуть в палату с расспросами.

«Так мамочка, а где ребенок? Малышей пора взвешивать», – спрашивали то и дело акушерки.

«Пора на УЗИ, – звали санитарки и медсестры. – Мамочка, готовьте ребенка».

Временами мне приходили мысли наклеить на свою дверь табличку с объяснением или уговорить мужа забрать меня домой раньше срока. Вот только мое душевное состояние никого не волновало: все говорили о каком-то потенциальном вреде здоровью и каких-то возможных осложнениях, как будто что-то могло быть хуже и сложнее моего пребывания в этом месте.

Вынырнув из воспоминаний, я запоздало поняла, что мы направляемся в квартиру Марины.

– Марин, спасибо за помощь. Я, наверное, домой. – Мне было неудобно доставлять Марине столько проблем.

Подруга удивленно посмотрела на меня, слегка приподняв бровь.

– Ага, сейчас отпущу, – с сарказмом произнесла она. – А потом всю жизнь себя корить буду. Ты бы себя со стороны видела: бледная, как смерть с косой, краше только в гроб кладут.

По прибытии домой Марина тут же заварила какой-то травяной сбор, приятный аромат которого быстро растекся по всей квартире. Из ящиков тут же были вытащены все запасы сладкого: за шоколадом, конфетами и зефиром, предложенными мне в качестве утешения, последовала тяжелая артиллерия – коробочка с любимыми пирожными, которые я обещала не есть хотя бы до Нового года.