Я тебя (не) помню

Я, ошарашенная, мгновенно отключила связь и швырнула телефон подальше, но Кирилл не унимался, продолжая трезвонить. Неужели после всех этих месяцев он до сих пор винит меня?!

В этот момент вошла Марина, вся такая сияющая и улыбающаяся. Заметив остолбеневшую меня и разрывающийся телефон, тут же изменилась в лице.

– Что случилось?– обеспокоенно спросила она.

– Муж спрашивал, где его дочь, – произнесла я на удивление ровным голосом, пытаясь осознать эти слова. Как он вообще может спрашивать подобное?! Впрочем, мое кажущееся спокойствие отдавало начинающейся истерикой.

– Зачем ты ему позвонила?! – чуть ли не шипя, набросилась она на меня.

– Мне нужна была выписка, – ответила я. Да, про эту вещь можно было забыть.

Марина лишь устало вздохнула и покачала головой.

– Могла бы меня попросить помочь. Теперь номер придется менять, – кивнула она в сторону телефона, который все никак не унимался.

Глава 7

Я слабо помнила, как мы пришли в салон связи за новой сим-картой. Не помнила я и слова из тех, что Марина говорила продавцу, который тут же протянул ей несколько пакетов с номерами на выбор.

Марина заполнила за меня документы, я лишь поставила свою закорючку на договоре. Молча и отрешенно я наблюдала, как она выкидывает мою старую сим-карту в мусорное ведро, как устанавливает новую.

Мне было все равно. В голове бушевал только один вопрос: как Кирилл мог так со мной поступить?! Ведь он все знал, все знал о случившемся. Он один знал, как сделать мне по-настоящему больно, и сделал это.

«Где моя дочь?» – спросил Кирилл

Слова обвинения. Слова, пробуждающие не самые хорошие воспоминания, и это еще мягко сказано. Те, что я надеялась забыть. Была уверена, что забыла.

Роддом – место, где рождается счастье… по крайней мере, если верить вывеске.

«А где твой малыш?» – спросила молоденькая девочка в нежно-розовом хлопковом халате поверх казенной типовой ночнушки, когда я наконец заставила себя выйти из роддомовской палаты. От голода кружилась голова, и я поняла, что нужно что-то поесть.

«Мой в детском отделении, – радостно щебетала она, протягивая посуду раздатчице и пытаясь поправить растрепавшиеся волосы. – После обеда отправлюсь к нему.