Сердце из пшеницы и ромашек

– Я не помню, но все возможно, – вежливо ответил он. – Извините, мне дочерей кормить надо, а я ещё холодильник не занёс.

– Конечно-конечно. Я вам с новосельем пирожочки принесла с картошкой, возьмите, пожалуйста. Доченьки у тебя, да? Большие уже?

– Кто как, одной пять, другой – семнадцать. Спасибо большое за угощение.

– Не благодари, дорогой, не благодари. Вы из города небось, из Краснодара? На лето?

– Да боюсь, на годик, не меньше. Мы жили в Москве.

– Ох, родители твои там остались? Не собираются на лето? Помню я Сережу с Виточкой.

– Нет, они заграницей живут.

– Ничего себе, куды забрались!

– Пап, я не могу найти шнур от чайника, там только носик и дрова! – раздался детский визг.

– Извините ещё раз, – неловко улыбнулся Дмитрий Сергеевич и на это раз быстренько захлопнул калитку. Жаль, она была с дырками и невысокая, поэтому женщина все ещё улыбалась ему с той стороны.

– Заглядывайте, если что нужно будет, – прикрикнула она, словно действительно стояла за дверью, а не в метре от него, и поплыла домой.

– Ну пап, он не включается! – выбежала во двор девчушка, спотыкаясь на ступеньках.

– Объясни ей ты устройство самовара, а то меня она слушать отказалась, – послышался голос старшей из комнаты.

– Она сказала натянуть на чайник сапог!

– В чем-то она права, Анют. Но я предлагаю оставить эксперименты на вечер и подогреть обычный на походной плите. Куда там мы её клали?

– Я уже достала и грею печенку, – ответили из комнаты.

– Не буду печенку! – скрестила руки на груди Аня.

 – Она вонючая и жесткая.

– Тогда вот тебе пирожки с картошкой, отдай Лике – она нагреет, – вручил ей отец контейнер и натянул рабочие перчатки. Предстояло как-то втянуть холодильник.

***

Новые жильцы освоились на месте довольно быстро: на той же недели они заказали машину для вывоза мусора, электрика, сантехника и даже строителя, который поменял им ворота. Глядя на бешеные преображения, соседи сделали вывод, что новый жилец был очень обеспеченным человеком.

С Дмитрием Сергеевичем все перезнакомились быстро, но вот его дочери практически не показывали носа на улице, что удивляло жителей: лето уже началось, большинство детей, хоть их и было немного, гуляли на улице, купались в речке и лазили по садам. Девочки же не спешили с ними знакомится, лишь иногда младшую – Анечку – видели гуляющей в магазин с папой.

– Пятьсот рублей, тридцать копеек, – немного в нос проговорила продавщица.