Огонь и ветер

Степной колдун пересадил птицу на узкую жердь и поманил меня к себе. Он видел мое незримое тело так же хорошо, как я – его обычное.

«Сядь рядом, сын северных земель. Сядь и поведай мне, что забыл ты в степях».

Шаман говорил на своем родном языке, но удивительным образом я все понимал.

«Нет преград в разумении, когда звучит Истинная речь. Сядь и говори».

Я подошел к его костру и опустился на землю. Птица за спиной шамана оказалась соколом, а сам он, как и тот, другой старик, ничуть не походил на местных воинов: колдун заплетал волосы в тонкие косы, украшенные костяными да медными бусинами, а наряд его был сшит из разномастных лоскутов.

Пару мгновений я колебался и гадал, что нужно сделать, чтобы мой голос зазвучал в его голове, а потом просто отпустил свои мысли вперед.

«Ищу здесь помощи».

Шаман прикрыл глаза, но я по-прежнему ощущал его взгляд. Даже еще острей.

«Ты найдешь ее. Но не ту, какой ждешь. Дикие Земли дадут тебе силу, только направлять ее ты будешь сам. Копье, что сидит у тебя в груди и рвет небо над тобой, нельзя вытащить чужими руками».

Я молчал, не понимая ничего. Даже того, какие чувства вызывают у меня эти слова.

«После уразумеешь. Твой наатха поможет тебе. Следуй за ним и береги вашу связь. Небесный Повелитель ниспослал вам обоим великий дар, который вы оба не умеете ценить и понимать. Но, пока вы здесь, помоги брату обрести то, за чем он пришел в земли своей матери. А теперь иди и спи хорошо, сын севера. Завтра будет трудный день.

Солнце стояло уже высоко, когда состязание началось.

Тайкуры выбрали чистое ровное место на краю становища, и там собралось столько народу, что у меня в голове мутилось от их запахов и мыслей. В центре толпы оставили свободный круг, на котором без труда могли бы разъехаться два, а то и три таких фургона, как у Айны. У края этого круга возвели небольшую тумбу для таргала и его приближенных: они с удобством сидели на возвышении и потягивали какой-то напиток из пиал.

Рано поутру Фарр успел поведать мне, что представляет собой эта местная забава, и я еще раз порадовался возможности не принимать в ней участия. Будь моя воля, вовсе бы остался в той палатке, где мы ночевали, и смотрел на все происходящее своим призрачным взором. Увы, такого шанса судьба мне не предоставила: я оказался в самой толпе, окруженный со всех сторон горячими от предвкушения мужчинами.