Огонь и ветер

 – Не знаю, что тебе наговорили про наш народ, но здесь, в землях Небесного Повелителя, не принято обижать убогих».

Я на миг зажмурил свои бесполезные глаза и ответил, открыв их снова и глядя прямо на старика, который был для меня лишь размытым пятном:

«Лучше уж я буду мертвым, чем убогим».

Таргал рассмеялся и прокаркал что-то Фарру на своем языке, а потом добавил уже понятными мне словами: «Может, я и погорячился, когда сказал, что мальчишка не похож на воина. Если пожелает, он может тоже выйти завтра на Круг».

Разумеется, никуда выходить я не собирался. Вот еще! Срамиться только. Ослу понятно, что там будут всякие испытания на мужицкую прочность, а из меня тот еще удалец – спасибо Кешту… Пусть Высочество сам красуется перед дикарями, мне это не нужно.

Зато здесь, в тишине и покое, когда рядом не было никого, кроме Фарра, я мог спокойно сделать то, о чем мечтал весь день. Чего ждал теперь каждый день…

Закрыв глаза, я легко покинул тело, а затем и палатку.

Какое же счастье быть зрячим!

Я шел по становищу и, замирая от восторга, разглядывал все вокруг: бессчетные конусы шатров, лепестки костров и людей, которые сидели возле них.

В темноте все степняки казались мне на одно лицо. На землю опустилась ночь, и многие обитатели становища завершали свои дела, готовились ко сну, но были и те, кому пока что не спалось. Тут и там звенели струны, звучали песни, разговоры и чей-то смех. Плакали младенцы, ворчали женщины, бряцала посуда. Ветер разносил эти звуки далеко-далеко.

Внезапно сознания моего коснулось дыхание чужого разума – словно кто-то смотрел на меня в упор. Я невольно огляделся, но никого не увидел. Зато как наяву услышал смех, который не был слышен больше никому. И голос.

«Не там ищешь, маленький белый колдун. Иди за моей птицей».

Птицей?

Я поднял голову к небу и увидел темный силуэт, скользящий в потоках воздуха. Мгновение – и птица снизилась настолько, что днем я мог бы разглядеть ее оперенье. Она пролетела над верхушками шатров в сторону, обратную той, куда я до этого брел безо всякой цели.

Что ж, терять мне было нечего, и я устремился следом… чтобы увидеть, как птица садится на руку человека, чей облик заставил мое сердце замереть.

Здесь, в степи, и впрямь было много людей, владеющих силой. У небольшого шатра сидел один из них. Не такой старый, как тот шаман, что вручил нам обереги и оделил своим благословением, но тоже многое повидавший на своем веку.