Средство от бессмертия

Я заметил в нём разительную перемену: если вчера он весь звенел от напряжения, словно натянутая струна, то сегодня был абсолютно спокоен и собран. Его холодная невозмутимость с налётом какого-то высокомерия словно отрезвили меня. Я сделал всё чтобы взять себя в руки.

– Здравствуйте, Олег Николаевич! – приветствовал меня Полозов.

– И вам не хворать, Евгений Андреевич! Казните меня, не помню, когда я успел с вами связаться? Я вряд ли сделал это в здравом уме: ваши услуги явно недешёвы.

– Об этом можете не волноваться.

Если вы не возражаете, я буду представлять и защищать ваши интересы.

– А почему я должен возражать?

– Хотя бы потому, что мы с вами познакомились на приёме у психиатра. Конечно, для вас как подозреваемого это огромный плюс. Но я вполне пойму, если вы откажетесь от услуг адвоката, страдающего провалами в памяти.

Тут я внимательнее взглянул Полозову в лицо, а может, как-то иначе упал свет, но ко мне вернулось уже знакомое чувство дежавю: меня снова посетило ощущение, будто мы с ним и раньше знали друг друга.

Это казалось невероятным – настолько мы были разными людьми и по возрасту, и по роду занятий, и по образу жизни.

Я заметил тёмные круги у него под глазами и поинтересовался:

– Плохо спали?

Адвокат молча кивнул в ответ.

– Я тоже. Вас, часом, кошмары по ночам не мучают?

Полозов удивлённо вскинул брови:

– Как вы узнали? Я этим даже с врачом не делился.

– Да просто наугад сказал, – ответил я и в общих чертах поведал фабулу своих сновидений.

– Нет, по сюжету никаких совпадений, – ответил Полозов.

 – Хотя, согласен, симптомы у нас странно похожи: провалы в памяти, ночные кошмары…

– Евгений Андреевич, если уж мне придётся в ближайшее время быть с вами полностью откровенным, не могли бы вы ответить мне тем же? Могу я узнать, о чём именно вы забыли?

Немного поколебавшись, Полозов провёл пальцем у себя за ухом и отлепил кусочек пластыря телесного цвета. Потом повернулся ко мне боком и отвёл в сторону мочку уха, так чтобы я смог видеть обратную сторону его ушной раковины.

На ней была татуировка из нескольких букв и цифр. Я был озадачен:

– И как это понимать?

– Сам в шоке. А самое главное: я ума не приложу, откуда взялась эта наколка. Но это ещё не всё: точно такая же у меня на внутренней стороне бедра. Что это за шифр, как он там появился, я не имею понятия. Я «пробил» его по всем базам: армии, ФСИН, добрался даже архивов немецких концлагерей. Но нигде не нашёл ничего похожего.

– Да, дела!..