Средство от бессмертия

– Я как раз собирался сдаваться, да только не вам… Вы мне скажите, зачем меня сюда пригласили? Есть новости о моей жене?

– Вы и в самом деле ничего не помните или притворяетесь? Может быть, сразу напишете явку с повинной?

– Какую явку? В чём я должен повиниться?

– Олег Николаевич, давайте не будем зря тратить моё и ваше время! Вы подозреваетесь в совершении преступления, предусмотренного статьёй сто пятой, частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации. Более конкретно: в умышленном убийстве вашей супруги – Елизаветы Ефимовны Богомазовой.

* * *

Я до сих пор не могу подобрать слова и описать тот апокалипсис, что творился у меня на душе в часы пребывания под стражей в ИВС. Одно скажу: я не пожелал бы такого даже заклятому врагу. Отчаянье, бессилье и чувство жгучей несправедливости накрыли меня с головой. Мне казалось, что я не просто тону в них, – я уже упёрся в самое дно безо всякой надежды вернуться назад, к воздуху и свету.

Утром меня разбудил голос конвойного:

– Шестов Олег Николаевич! На выход.

– Шо, опять? – пошутил мой сокамерник голосом героя мультфильма.

Сказать по правде, в ту ночь всем было не до смеха. Соседи по камере возненавидели меня сильнее, чем пассажиры поезда дальнего следования ненавидят попутчика, храпящего всю дорогу на соседней полке.

До самого утра я ходил взад и вперёд, пытаясь осмыслить случившееся накануне. Потом наконец прилёг в изнеможении на койку и, по словам сокамерников, во сне «орал, как потерпевший», «как будто у тебя почку вырезали без наркоза», – и это были ещё самые мягкие из использованных ими метафор.

Той ночью меня снова мучили кошмары: мне снилось, что в камеру через зарешёченные окна пытают ворваться уже знакомые мне крылатые твари. Состав этого летучего зверинца был на редкость разнообразен: по краям оконного проёма сидели белые голуби с человеческими ликами и жалобно смотрели на меня, словно прося хлебных крошек, а между ними шныряли жуткого вида нетопыри-кровососы и отчаянно бились в стёкла, оставляя на них кровавые потёки.

…Конвойный вернул меня к реальности:

– То был дежурный адвокат. А это ваш адвокат по соглашению.

Я, конечно, догадывался, кто мог заступиться за меня перед Фемидой: кто, если не Малик, нанял для меня защитника? Но я никак не ожидал, что тем адвокатом по соглашению окажется мой вчерашний знакомый Полозов.

Он сидел за столом в комнате для свиданий с задержанными и листал мои бумаги.