Амплуа убийцы. Следствие ведёт Рязанцева

Котёнок дёргал лапками, но острые коготки прочно застряли в отверстиях и каждый очередной рывок опускал его вместе со скатертью всё ниже и ниже, пока тарелка с котлетами не грохнулась со стола на пол рядом с разбитой чашкой.

– Рыжик! – снова вскрикнула Лена и, присев, стала осторожно вытаскивать острые крючки коготков из дырочек скатерти. – Ах ты ворюга! Вот мама нам задаст.

Как будто услышав её, в прихожей послышался скрежет проворачиваемого в замке ключа. «Кто это?», – встревожилась Лена. Ей стало не по себе – раньше десяти она родителей не ждала и, оставив котёнка на полу рядом с котлетами, поспешила в прихожую.

– Вы чего так рано? – удивилась Лена, наткнувшись на родителей.

– А ты чего в форме? – с той же интонацией спросил Аркадий Викторович.

– Просто примерила. Вы почему не на спектакле?

– Отменили, – разочаровано ответила Евгения Анатольевна. – У них прима, видите ли, не явилась.

– Как это? Разве такое может быть?

– Я вот тоже думала, что не может. Случай просто вопиющий. Подумать только, я целый месяц ждала этой премьеры, весь день провела в парикмахерской, а она взяла и не явилась.

– Ну что ты, Женя, сразу обвинять. Может человек заболел.

– А позвонить и предупредить нельзя, что ли? Сейчас у всех при себе телефоны.

– Тем более. Значит, что-то случилось серьёзное. – Аркадий Викторович старался быть объективным.

– Ничего не понимаю. Расскажите уже, в чём дело?

– Я же говорю. Вероника Лебедева, прима, не явилась на спектакль, никого не предупредила, на звонки не отвечает.

– Кто такая эта Станислава Афанасьевна?

– О! Станислава Афанасьевна – главный человек в театре. Она раздаёт программки в фойе, – подняв вверх указательный палец, произнёс Аркадий Викторович.

– Сарказм здесь не уместен. Станислава Афанасьевна моя давняя знакомая, и именно она, между прочим, достала нам билеты на премьеру.

– Всё, молчу, молчу, – ретировался мужчина.

– Мам, расскажи всё по порядку.

– Может быть, я действительно зря возмущаюсь, может в самом деле что-то случилось.

– А родным звонили?

– Не знаю. Они там сами все в растерянности, к тому же народ стал сильно возмущаться. Деньги, конечно, пообещали всем вернуть, хотя вряд ли они могут компенсировать моральный ущерб. Да и репутация театра пострадала, конечно. – Евгения Анатольевна всунула ноги в тёплые меховые тапочки и направилась в кухню.