Ведьма для Северного Владыки

Боялся только, что на прощание захочет с любимым увидеться, а вот от него, в такой ситуации можно ожидать всякого. Поэтому послал за ней. Пусть лучше рядом будет, не хотелось, осложнять.

Она смотрела на меня полными боли глазами, но в тоже время, в них было смирение и готовность терпеть, меня во имя благополучия своего народа.

Хорошая девочка! Истинная княгиня, по роду. Еще, не смотря на готовность меня терпеть, прогибаться под меня и называть своим господином, она намерена не была, что выдавало в ней самой истинную госпожу.

Девушка имела право знать правду, и я ей ее открыл. Она узнала, о порочности, слабости и малохольности ее князя-отца, о подлости княгини, которую она искренне матушкой называла, с дочерними чувствами. О том, что дар ее намеренно занижали, чтобы сама правду не узнала.

Девушка пришла в ярость и попросила уехать прямо сейчас, без положенного приданного. Что ж, мне оно тоже без надобности.

Но когда позвала в комнату и попросила помочь раздеться, я нимало удивился, неужто уж настолько с участью своей смирилась?

Похоже на то, лопочет и лопочет что-то от страха, а в моей крови от ее близости, совершенно неожиданно заиграл вдруг первородный огонь.

О боги! Как же давно я не испытывал эту пьянящую и окрыляющую бурю в крови. Я ей наслаждался сейчас, каждой своей клеточкой и в тоже время, уже невыносимо хотел ее усмирить, слившись с силой своей избранницы.

Она спросила меня, не знал ли я ее в прошлой жизни, не знаю, может быть и знал, видно, что очень древняя и сильная душа у нее, но чья первородная, не вижу. Может даже кто-то из богинь зашел поиграться, чувствами людскими потешиться. Любят они иногда от скуки такое.

Что ж, за семь столетий одиночества, и я соскучиться успел.

Нарек ее Ведарой. Так, как мать ее хотела, имя знающая, или познавшая Бога в себе. Имя с авансом, но оно определенно поможет ей в развитие.

Подключение к моему роду, сбило девушку с ног, но поцеловать себя, она не позволила, ей стало плохо от моего жара, и она сама догадалась, что я хранитель огня. И я назвал ей свое истинное имя, не сомневаясь, что она оценит по достоинству, мое ей доверие.