Ведьма для Северного Владыки

Она заполняет всю душу девочки, бедняжка, едва не летает, от распирающего ее счастья.

И мне искренне жаль было ломать ее мир, судьбу и любовь, но у меня просто не было иного выхода.

Ее дом, последний на моем пути, и я не встретил ни одну, даже маломальский подходящую мне по силе. Огненных мужей выдерживать тяжелее всех прочих, мало кому под силу.

Впрочем, если б девчонка уже отдалась жениху, мне бы пришлось отказаться и от нее. Потому что энергетически, женщина всегда продолжает род своего первого мужчины.

Так устроена вселенная, она думает, что, если эта женщина отдалась именно этому мужчине, значит, она сочла его самым достойным среди сотен прочих, для продолжения рода, и ее выбор нужно уважать. И происходит энергетическая привязка к эгрегору рода именно этого мужчины и в этом воплощение, это уже не разорвать.

Воплощать души чужого рода, я не собирался и просто подождал бы еще сто лет, и снова принялся за поиски невесты в этом мире. Но, мне к счастью, а ей к печали, не пришлось.

Он не брал ее. Берег до брачной ночи, прекрасна зная, что именно дети, зачатые в первую брачную ночь, самые сильные, мудрые, красивые. Именно в эту ночь, мать вместе с кровью, способна отдать больше всего энергии дитю. Но как женщину он ее уже пробудил давно. По глазам видно, что знает уже, что такое услада для женщины, уже горела в этом сладком огне и не раз. Поначалу разозлился на это жутко, но потом понял, что это мне же на руку. Меньше бояться и смущаться будет.

О своем происхождение девочка не знала, но подошла ко мне с достоинством истинной княгини. Голос рода ничем не перебьешь, не заткнешь, не заглушишь.

Смотрела на меня без опаски, просто не веря, что я ее выберу. Но с большим интересом. Хотела понять, отчего я так жизни не рад. Ей очень хотелось применить свою силу, чтобы посмотреть на мой скрытый свет, но побоялась меня прогневить.

Я открыл ей правду про то, что ее пьют, и от меня не укрылось, как ей стало больно, хотя и старалась вида не подать.

Мне жаль девочка, искренне жаль твою любовь, но мой долг важнее.

Она замерла оглушенная новостью, князь практически без чувств выволок ее из приемной, но я знал, что она ни будет умолять, ни его о спасение, ни меня, ни попытается бежать даже. Примет все, как волю богов своих, в почтение к коим с колыбели воспитана.