Прозаические лэ

Стены и башни его сложены из красного камня, он отражается в реке, дробится и наполняется золотыми искрами, а небо над ним такой глубокой голубизны, что ломит глаза.

Перед воротами же стоит великан Красный Рыцарь, пеший, опираясь на меч, и на нем – доспех с красными шипами на плечах.

Увидев перед собой Безымянного Рыцаря, великан расхохотался.

– Неужели ты вознамерился биться со мной, козявка?

– Увы, – ответил Безымянный Рыцарь, – у меня нет иного пути, разве что ты по доброй воле отдашь мне Прекрасного Виночерпия.

– Не пойму, о чем ты толкуешь! – ответил Красный Рыцарь. – Но как бы тебе не пожалеть о своем намерении!

С этими словами он поднял меч, и начали они сражение.

Сперва Красный Рыцарь одолевал, но тут солнце перешло за полдень, и Безымянный Рыцарь внезапно почувствовал прилив сил. Он засмеялся и с размаху ударил Красного Рыцаря по шлему, а у того хлынула кровь из ушей и изо рта, и он упал на колени.

Тогда Рыцарь Без Имени еще раз ударил его, на сей раз по плечу, ближе к шее, и едва не перерубил ему горло.

– Поднимись, – сказал Рыцарь Без Имени. – Я подарю тебе жизнь, если ты признаешь себя побежденным и отдашь мне Прекрасного Виночерпия.

Красный Рыцарь с трудом встал на ноги. Доспех на нем сделался поистине красным от крови.

– Я признаю себя побежденным, – сказал он. – И выполню любое твое приказание, если буду в силах, потому что ты великодушен.

– В таком случае отправляйся к королю и расскажи ему обо всем, что произошло, – приказал Рыцарь Без Имени.

– Король непременно захочет знать, кто мой победитель, – заметил Бруно Безжалостный.

– Меня зовут Рыцарь Без Имени, – начал было Рыцарь Без Имени, но тут Бруно Безжалостный весь побелел и рухнул к его ногам, потеряв сознание.

– Эй, Прокаженный Оруженосец! – закричал рыцарь.

Прокаженный Оруженосец так и поступил: он остановил кровь и дал Бруно Безжалостному напиться. Тот наконец пришел в себя, открыл глаза, вздохнул и промолвил:

– Узнаю доброе великанское вино! Оно способно исцелять раны, если в человеке течет хоть немного великанской крови. Для обычного же человека оно обычное вино, только густое и чересчур доброе.