Пропавшая невеста

Я ненавидела ее с самого первого дня, когда нас притащили в этот город, этот монастырь под опеку сестер Единого. Уже первой сказанной фразой она очертила наше будущее.

«Я сделаю все, чтобы очистить твою душу!» – этот злой шепот преследовал меня все эти годы в безмолвных коридорах и безликих каменных кельях монастыря. И да. Она делала все и даже больше, чтобы превратить меня в подобие себя. И слава духам, у нее не получилось ничего!

– Йери Аменалис, – прошелестел сухой, трескучий голос сестры Тиры. – Тебя ожидают матушка и святой отец! Твой будущий супруг прибудет за тобой уже завтра…

Я резко подняла взгляд от своей сумки, в которую упаковывала сорочки и мелочи, чудом сохранившиеся из моего детства.

– А как же три дня молитв? – стараясь говорить спокойно и не выдать своего волнения, спросила я, снова вернувшись к вещам и поправив маленький шарик, припрятанный в рукаве. – Разве можно предстать перед будущим мужем, не замолив прежде все свои грехи и не очистившись духовно.

– Не тебе, грязной крайнийке, говорить о том, что велит Единый, – сестра Тира подлетела ко мне и даже привычно занесла руку, чтобы отвесить пощечину, но замешкалась.

А я ухмыльнулась:

– У вас тяжелая рука, сестра, – хмыкнула я. – Лорд Тверг, может, и не обратит внимания на мою грязную душу, но не сможет не заметить синяков и ссадин на теле своей невесты.

– Лорд Тверг – аристократ, – выплевывая слова, как змея яд, заговорила моя духовная наставница.

Ее голос дрожал от гнева, словно вся эта ситуация причиняла ей боль и выплеснуть злость не получалось. Может, позже она сорвет ее на младших йери. И мне откровенно становилось их жаль.

– Может, потому, что ваши женщины сухие и вечно недовольные?! – предположила я, сунув в сумку молитвенник. – И вашим мужчинам надоело делить дом и ложе с женщинами, в присутствии которых киснет молоко.

Я играла с огнем. Но ее оплеух и пощечин я уже давно не боялась, а на розги просто не было времени. Именно поэтому я не могла отказать себе в этих минутах превосходства, не могла заставить себя молчать. Я не покорилась и под розгами, сейчас же…

Хотелось еще многое сказать. Хотелось выговориться за все пять лет, что я провела в этой тюрьме, но усилием воли заставила себя замолчать. Сейчас следовало думать о другом.