Песочный трон

Я волновался о том, сможете ли вы… привыкнуть друг к другу.

– Мы безмерно благодарны Вам за заботу, – улыбнулась Эрри. – Но Вам не стоит переживать, граф относиться ко мне в точности с вашими указаниями.

Вистер постучал пальцем по подлокотнику, и Эрри кожей почувствовала, как напрягся рядом Тевор.

– В таком случае, я крайне рад, что все так сложилось, – хмыкнул король. – Развлекайтесь, герцогиня, – и чуть повернув голову в сторону сен Фольи, едва заметно кивнул.

Что это значило? Вряд ли имело в этот момент большое значение.

И Эрри предпочла сделать вид, что не заметила, склонившись в поклоне и сделав несколько шагов спиной вперед, слилась с толпой придворных.

Как оказалось, крайне неудачно. Потому как леди, что стояла рядом, Эрвианна знала достаточно хорошо, чтобы понять – перевести дыхание ей не дадут.

– Сиятельная Эрвианна де Байе… – протянула графиня сен Торме, чуть улыбнувшись. – Рада встрече.

– Эделия, ты ни капли не изменилась, – улыбнулась в ответ Эрвианна. – Но я с радостью отправлюсь с тобой к живительным источникам, если ты забыла к ним дорогу.

Эделия чуть наклонила голову, чтобы скрыть проступившую злость. Она была поразительно некрасива. Чем-то похожа на рыбину с вытянутым вперед лицом и водянистыми глазами. И может, с этим можно было примириться, если бы не вечное желание задеть кого-то за живое. Возможно, поэтому ее муж имел столько любовниц и детей на стороне, что можно было бы заселить ими целую деревню. А может потому, что граф сен Торме просто не умел хранить верность кому-либо.

Ни жене, ни королю, как оказалось. Он был одним из первых, кто сменил сторону, почуяв перемену ветра не в пользу покойного Федерика. И было бы глупо думать, что не сделает то же, едва над непоколебимостью власти Вистера нависнет угроза.

– А ты все хорошеешь, – наконец, совладала с чувствами Эделия. – Видят Великие, Его Величество принял мудрое решение, не позволив тебе губить свою красоту под траурными одеждами.

Улыбка на лице Эрри даже не дрогнула. Все же именно к этому она готовилась последние три недели.

– Красоту невозможно загубить никакими одеждами, моя дорогая. Как и обрести, увы. А портные лгут, уверяя, что хороший наряд делает женщину неотразимой, просто желая заработать побольше, – заговорчески прошептала Эрри, склонившись к уху Эделии. – А сейчас прошу меня простить. Хочу разыскать мать. Но я не прощаюсь, Дель. Вечер ведь только начинается.

* * *

* * *

Вечер действительно только начинался.