Вперед, русичи!

И день не успеет смениться ночью, как полетят их собачьи головы с поганых плеч, и очистится земля Русская. А твой конец будет страшен! – бросил он в лицо переводчику. – Не укроешься ты ни от людского, ни от божьего суда.

Лицо предателя исказилось от злобы, когда он переводил сказанное хану. А русич гордо оглядел шатер и вдруг вздрогнул, когда увидел Павла. Совсем юного, напуганного всем происходящим, но в такой милой сердцу воина родной одежде.

– Не робей, хлопец, – громко сказал он, – я-то думал, чего они сызнова меня сюда приволокли, а они тебя запугать хотят.

Не робей! И страху своего поганым не показывай. Пусть они нас боятся. Мы же русичи!

Договорить ему не дали. Повинуясь приказу, вперед вышел стоявший позади кресла полуголый человек и с радостным хищным блеском в глазах, накинув на шею воина сыромятный ремень, стал его затягивать.

– Не смотри! – успел крикнуть тот Павлу. И уже почти прохрипел: – А доведется живым быть, сказывай нашим: Любомудр не испужался поганых…

Скованный ужасом, Павел видел, как обмякло сильное тело, как посинело лицо и страшно выкатились глаза, как начали затихать страшные хрипы, вырывавшиеся из горла пленника.

Не выдержав всего этого, он на какое-то время потерял сознание и не видел, как выволокли из шатра бесчувственное тело Любомудра, как удовлетворенно кивал головой старичок и усмехался хан, глядя на него, ошалевшего от страха. Реальность происходящего вернулась к нему с вопросом переводчика, который тот вынужден был повторить дважды.

– Как зовут тебя, юноша?

– Пашка, – помертвевшими губами прошептал он.

– Ты не бойся ничего, – ласково продолжал переводчик, – хан мудр и справедлив, щедро одаривает слуг своих. А не из княжеской ли ты дружины будешь?

Павел кивнул и увидел, как загорелись глаза у присутствующих в шатре.

– А далеко ли вы встали лагерем?

Павел отрицательно помотал головой. Нет, это было не кино. И перед его глазами все еще стояло посиневшее лицо Любомудра.

Мог ли он представить себе такое, когда предложил Гриде поменяться с ним местами? Смог бы он вот так же гордо смотреть в лицо врагу, встречая свою смерть? Не объехал бы он этот век стороной, зная, что его здесь ждет? И ответы на эти вопросы, приходившие Павлу в голову, совсем не были геройскими.

Переводчик взял какой-то рисунок – видимо, это был план местности – и предложил показать, где именно расположились русские воины.