Чайный аромат. Проза

Вышли в ранний час, чтобы успеть вернуться до того, как полдневное солнце немилосердно примется прожигать спину и плечи.

А война уже возбуждённо листала свою картотеку.

Кроме неё, никому и в голову не пришла мысль, что пуштуны в это же самое время двигались навстречу. Легко и привычно, по своим неспешным домашним делам. Дома осталась у каждого семья, темноглазые дети, очаг, жена с опущенным взором, намаз и сидение на корточках в лучах заходящего солнца. Вероятно, по природной чуткости слуха и обоняния, именно они услышали встречное движение первыми.

О чём говорили, скрадывая звуки? Совещались или нет? Мгновенно решив, заняли позиции?

Когда взвод, растянувшись вдоль неглубокой горной впадины, перепрыгивая через колючки и обходя валуны, сворачивал, открываясь на крутом склоне, грохнул одиночный выстрел. Никодимов, с окровавленной головой, покатился вниз.

И сразу затрещали автоматные очереди. Бойцы, рассыпавшись, метнувшись за спасительные камни, отвечали огнём. На склоне остались ещё трое, два убитых наповал и один тяжелораненый, пронзительно кричавший от боли.

Хозяева гор намеревались захватить тело офицера, в этом был особый ритуал, и ожидаемый солидный бакшиш. Сделав несколько попыток, поняв, что не удастся, потеряв двух убитыми, швырнув напоследок гранату в ненавистного командира «шурави», растворились в горах.

Пункт наблюдения на высоте 1457 был оборудован через четыре дня. Рация, БМТ для обзора удаленных объектов, станковый пулемёт, сложенная из камней стена для прикрытия от пуль.

И на три года высота получила название Никодимовская.

А потом – мы ушли.

Как хорошо, еще не успев окончательно проснуться, почувствовать тебя всем телом. Раскрывая глаза, увидеть разметавшиеся на подушке локоны, поцеловать плечо и ладонь, расслабленную грудь. В первом твоем движении, в легком вздохе и открывающихся ресницах отметить ответную радость, обнять, вдохнуть утреннюю сладость, услышать горячий шёпот.

Грех тогда, когда этого нет.

Оглянувшись в тот день, я только проследил взглядом удаляющийся шаг. Убедившись, что это не было ошибкой, случайностью, испытывая смутное беспокойство, ждал тебя следующим вечером на том же месте, твёрдо зная о нашей встрече. Помню до сих пор и румяное небо с сиреневыми облаками над горизонтом, сухой асфальт с сеточкой трещин, шум проезжающих машин, голоса прохожих. Отражение витринного стекла – куда я изредка бросал взгляд, оглядывая себя.