Окатанский боец

– Всем оставаться на местах! Сохраняйте спокойствие!!! СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ! СИТУАЦИЯ ПОД КОТРОЛЕМ! – держа рупор у рта, оглашает со сцены Корти – один из солдат моего отца. За его спиной в оцеплении из Кинжалов стоит Верховный намал и предводитель рафков, на губах которого, клянусь, играет лёгкая улыбка, словно происходящее безумие доставляет ему истинное удовольствие. Словно в периметре и не работают глушители и его доминанта активна. Но нет… сейчас Вал уязвим так же, как и каждый из нас.

Как Корти… рупор которого отлетает в сторону одновременно с тем как в него врезается грязное неотёсанное создание и с громким треском ударяет спиной о сцену.

Я не слышала хруста, но, кажется, прочувствовала его всем нутром, прежде чем увидела, как голова Корти отрывается от шеи и с подачи морта отлетает прямиком в толпу.

Раздаются выстрелы. Земля орошается кровью: алой и чёрной. Крики людей становятся громче. Площадь стремительно пустеет. Теперь мне удаётся разглядеть куда больше… тел: раздавленных ботинками своих же и тех, кто был растерзан мортами.

Сколько их? Где остальные отряды Кинжалов?! Какого чёрта происходит? И где мой отец?!

Боже, папа… где ты?

Сегодня утром он нехорошо себя чувствовал, жаловался на рези в животе, и я даже просила его отказаться от дежурства. Но он же главнокомандующий! У него не бывает выходных.

Один, два, три, четыре… Морты повсюду… Клеймённые, сбежавшие из клеток бойцы.

Поверить не могу, что это происходит…

Кто это допустил? Как впервые за столько лет мортам удалось вырваться?!

– Эмори! – крик раздаётся сбоку, и я подпрыгиваю на месте от испуга, врезаясь спиной в прилавок и тот накреняется в бок, разбрасывая по земле фрукты.

– Как морты смогли вырваться?! – требую ответа.

– Уходи, дочка! – напряжённое лицо Вальтера с седой бородой, заплетённой в длинную косу, возникает перед глазами, и он толкает меня в сторону, прочь с площади.

– Где мой отец? Ты видел моего отца?! – оборачиваюсь на бегу.

– С ним всё в порядке! Беги, ради Бога! Ты не знаешь, что… – И голос Вальтера вдруг обрывается на полуслове. Округлившиеся глаза застывают, а из уголка приоткрытого рта сбегает тоненькая струйка крови, и уже спустя несколько секунд он без чувств падает на землю, открывая моему взору своего убийцу.