Окатанский боец

– Нормально всё с твоими рёбрами, – тут же комментирует Брей, топая по занесённому золотистым песком участку суши. – Я аккуратно бил, нежно. Через пару дней будешь, как новенькая.

– Зачем Сэйен тот морт? Что-то личное?

– Личное? – Брей вдруг заходится в таком громком смехе, что у меня все внутренности в такт ему содрогаются и приходится прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от болезненных ощущений. – Что личного может быть у убогого морта и Стальной королевы?

– Стальной королевы?

– Баба со стальными яйцами, – резко обрывает свой смех.

Стальная королева. Слухи о ней давно ходили в народе, но я и подумать не могла, что женщина, которая славится своей жестокостью по отношению к своим же сородичам, никто иная, как… та самая девочка, что родилась и выросла в Тантуме. Та самая, что была изгнана сразу после вступления в силу декрета о запрете проживания на территории человеческой расы, кого-либо с нечистой, или смешенной кровью.

Сэйен – одна такая в своём роде; этим, и родителями-героями, и была известна.

Я думала, она умерла.

Лучше бы она умерла.

Брей останавливается, и мои ноги ступают на землю.

– Граница. Топай, давай, Рыжик, – кивает вперёд. – Через сто метров появишься на радарах, тогда просто стой и жди, пока за тобой прикатят, поняла? ПОНЯЛА?!

– Да, – нехотя отвечаю, глядя на одинокую вышку, виднеющуюся на фоне белеющего неба.

– Ну, давай, – раздаётся мощный хлопок одновременно с ударом по плечу, и мне едва удаётся устоять на ногах от такого «нежного» рафьего прощания.

***

Через три дня рафками будет обнаружен ещё один военный бункер под завязку набитый оружием.

Рафки сделают людям такой большой подарок, сразу после того, как их же сородичами было совершенно нападение на Шэлман.

Совпадение? Не думаю.

Но намалы, конечно же, закроют на это глаза.

Как и на то, что меня вернули живой…

«Кто в этом мире не совершает ошибок?.. – скажут они. – Каждый заслуживает прощения, если вовремя её исправит».

***

Пять дней спустя

Оката, центральная площадь

День единства народов

– Пойдём, я отведу тебя домой, – Дьен берёт меня за локоть и тянет подальше от возбуждённой толпы, собравшейся на центральной площади Окаты для празднования Дня единства народов. То есть – людей и рафков.