Окатанский боец

Какой-то бред! Абсурд!

На запястьях затянута толстая цепь, другой конец которой пристёгнут к мощному крюку в потолке, так что ноги мои с трудом достают до пола, и каждая мышца в теле натянута струной. Дрожу. Обливаюсь холодным потом и умоляю рафка не делать того, что задумал… того, что было велено!

Наконец слышу объяснения:

– Намалы не поверят, если пленница вернётся так скоро, да ещё и без единого повреждения, сечёшь? – щуря один глаз, взирает на меня Брей и вновь кривится будто бы ему невыносимо брезгливо даже просто рядом со мной находиться.

– Никто и так не поверит, что вы отпустили меня живой и даже не попытались выдвинуть условия! – не теряя надежды, хриплю срывающимся голосом. – В этом нет смысла!

– Условия были выдвинуты час назад, лапуля, – равнодушно отвечает Брей. – Разумеется, для отвода глаз, нам на хрен не сдались ваши боеприпасы, но… звучит логично, скажи?

– Меня в обмен на боеприпасы?

– Отказали, – рявкает Брей и сплёвывает на пол. – Другого и не ожидалось. Папашик твой, видать, решил забить на тебя болт, ха! – басисто смеётся и глазами алыми сверкает.

– Это запугивание. Армия и с места не сдвинется без приказа Верховного намала! А тот не отдаст приказ, пока не состоится полное собрание всех лидеров Альтури, – тяжело, отрывисто дышу. Капельки пота срываются с кончика носа и подбородка, футболка на спине прилипает к телу…

– Ты чё, думаешь, мы ващщще идиоты? – один глаз щурит.

– Это не логично.

– Это весело. И это даст нам время, пока отбросы Окатанские мозжечки свои в кучку собирать будут, соображая, какого чёрта это вообще было.

– Отбросы? – шиплю презренно. – Ты родился человеком! Твоя мать была человеком! Так как ты мо…

– Человек – звучит гордо, а рафк – перспективно, – перебивает. – Я за перспективы.

– Почему здесь так жарко?

– Это я горячий парень, – подмигивает.

– Почему так жарко?!

– Вот же доставучая! – вздыхает раздражённо. – Так ты вырубишься быстрее, ясно?! Да, кстати, Сэйен просила передать, что по возвращению в свой муравейник сможешь использовать полученные от меня-ублюдка травмы, как причину желания стать солдатом, ну, вроде как… сильнее стать хочешь, отомстить и тому подобная херня, усекла?

– Усекла.

– Вот и ладненько.