Окатанский боец

Картинка, надо сказать, жуткая.

Немногочисленные многоэтажки вдали скорее напоминают скелеты огромных каменных великанов с множеством пустых глазниц в тех местах, где у домов были окна. Груды мусора, стекла, кирпичной крошки везде, куда не приткни взгляд.

Кости.

Чьи-то кости лежат прямо перед носом, и я, тихонько взвизгнув, тут же вскакиваю на ноги и круто разворачиваюсь к Брею, упирая руки в бока:

– Где мы?! Отвечай!

– Командовать ты своим командирчиком будешь, кисуля, окей? – едко посмеивается, тряся массивными плечами.

Что?

– Ты знаешь Дьена?

– Лично не знаком, но урод он у тебя, конечно, редкостный! – хмыкает. – Так вот… это… на меня варежку короче не разевай, а то ведь я и порвать её могу, двумя пальцами, – хищно подмигивает, хватает за руку и, разметая в стороны песок под ногами тащит чёрт пойми куда, а я даже сопротивляться не вижу смысла…

– Отпусти, сама пойду! – пытаюсь сбросить с себя его руку.

– Ага.

– Сам подумай: куда мне бежать?

– Отпусти нашу гостью, Брей, не будь таким невежей, – раздаётся сбоку женский голос, и Брей тут же врастает в песок, сбрасывая с меня свою руку. Ещё успеваю заметить, как недовольно рожу свою квадратную кривит, и едва слышно пыхтит под нос, что-то о том, как же достали его бабы с яйцами, а затем натягивает губы в фальшивой улыбке и совершает неуклюжий поклон в сторону женщины, что стоит напротив и взгляда с меня пристального не сводит:

– Прошу любить и жаловать, Рыжуха, – Брей взмахивает ручищей в её сторону, – вот и наш, собственно говоря, начальник! – Раздражённо выдыхает, хлопает меня по плечу и уже семеня прочь добавляет: – Иди, потрынди там с ней, короче.

Женщина приводит меня в один из домов, который только с виду кажется заброшенным, а внутри его вполне можно назвать… ну, если не уютным, то, как минимум, обитаемым.

Лестница, ведущая на второй этаж разрушена, так что, думаю, там творится чёрте что, но на первом этаже в некоем подобии гостиной стоит потрёпанный временем диван, большой деревянный стол очищен от пыли, а вокруг него расставлены стальные стулья.

На покрытых тёмными пятнами стенах горят свечи в бронзовых канделябрах, окно завешано длинной выцветшей занавеской, на которой ещё можно разглядеть рисунок цветов; прогнивший в некоторых местах пол прикрыт дряхлым ковриком по центру.