Рассказы

– Ладно, сестры, ведите в дом, разберемся сейчас, кто там есть, – распорядился участковый, и вчетвером они вошли в коридор.

Тут действительно пахло кошкой. Внутри дома выяснилось, что квартир на этаже пять.

– Которая ваша? Эта? – спросил он у пацана и застучал кулаком по дощатой, коричневой двери.

– Нету никого, говорю ведь. Я бы сам дошел, – проворчал ему паренек.– На заводе мамка, в дневную смену.

– Мы уж как-нибудь без сопливых.

Из соседней двери на шум выглянула черноволосая кудрявая женщина с миловидным лицом.

– О! – воскликнул Новиков, – Вот и старшие! Знаете его? – спросил он, кивнув пальцем в сторону допризывника.

– Мы не знакомы, нет, – удивила ответом женщина, впрочем, сразу же пояснила: Мы всего тут первый день, прямо с поезда. Мы из Белоруссии, беженцы, – она старалась говорить ласково, а в глазах была настороженность.

– Во-о-на что! – в растяжку произнес участковый и выровнял фуражку по линии носа, – Документики есть у вас? Предъявите-ка для проверки.

– Есть, конечно. Как же без документов? Вы бы в комнату прошли. Проходите. Я сейчас их вам предъявлю. Не снимайте обуви, тут не мыто.

Зря она беспокоилась, Новиков и не думал снимать свои яловые, надраенные до блеска, военные сапоги.

В комнатушке на два окна обнаружилось, что гражданка прибыла не одна. При появлении милиционера вскочил с железной кровати юнец и представлен был сыном, Осипом. Прежде чем читать поданные ему справки и паспорта, Новиков оглянулся и скомандовал двум девчонкам:

– Ну-ка, сестры, кругом! Шагом марш! Тут без вас тесно.

Прогнав малышек, он уселся на табурет и занялся чтением.

– Значит, из-под Минска вы?

– Из-под Менска, – подтвердила женщина.

– И с завода, значит, вы А-504?..– переспрашивал Новиков то, что узнавал из бумаг.– Осип, говорите, а по паспорту он Иосиф. Это как понять?

– Да Иосиф, Осип. Мы уже так привыкли с сыном промеж собой, чтоб короче – Осипом, да и все, – оживленно ответила женщина, стараясь показаться веселее, чем на самом деле была.

– Предположим, пусть будет так, – сказал инспектор, пристально уставясь на хорошенькую смуглянку.– Вы кем на заводе этом работаете, который эвакуирован?

– На заводе? Я? Я никем, – вынужденно созналась женщина, все еще улыбаясь.

– Как тогда вам в эшелон разрешили? – резонно спросил инспектор.

– Разрешили. Почему бы не разрешить? Посадили, взяли с собой. Там ведь немцы.