Рассказы

Антон бесшумно приблизился, припал к глазку.

– Кто там?

– Я, Кирилл Васильевич Рудаков. Отворите, Антон, будьте так добры.

– Что вам нужно?

– Вы меня не узнали? Я с работы. Ведь вам же видно?

– Говорите, я вас узнал.

– Не через дверь же мне, в самом деле, – с укоризной возразил Рудаков.

Антон подумал свое: «Будь что будет!», – поднял руку и отщелкнул фиксатор, хотел крутануть замок, помедлил… и не открыл.

– Я здесь с женщиной, не могу вас сюда впустить, – солгал он.– Говорите, что вам надо, мне слышно.

– Я пришел узнать. Вы согласны?

– Нет, не согласен!

– Но, Антон, откройте! Поговорим…

Они препирались еще с минуту. Наконец Рудаков ругнулся, ткнул кулаком кирпичную стену и направился к лестнице. Кочетов, смотрел, как при каждом шаге по ступеням опускается в глазке двери его голова со складками на затылке как у бульдога.

Когда он скрылся, Антон вернулся на подоконник. В ветках тополя чирикали воробьи, потом внизу завелся мотор машины. И удалился. Опять все стихло. Только воробьи – мирно, хорошо, словно у них в деревне.

«Сколько там стоит дом? – начала опутывать Антона опасная мысль.– Четыреста тысяч? А может, и все пятьсот? Много надо вложить труда, чтобы его построить… За два миллиона можно четыре дома купить таких же, как у матери. В палисаднике чтоб сирень – липа перед домом – люблю я липы… И поляна до дороги, обязательно… и трава…»

Через час опять позвонили в дверь. Антон посмотрел. За дверью стояла Маша.

Антон, придав голосу мужественность, спросил у нее:

– Кто?

– Мария, секретарь-референт.

– Вы одна?

И когда она ответила, что одна, Антон, помедлил – и отпер дверь. Он готов был, что из-за спины ее выскочит Рудаков, злобный, перехитривший, но она, и правда, была одна. Он посторонился, пропуская ее в квартиру. Маша осторожно, словно по шаткой доске ступая по полу дорогими туфельками на шпильках, прошла в комнату, огляделась.

– Извините, – заговорила она.– По телефону невозможно. Это не такой разговор.

– Да, у меня тут гости, – начал было объяснять Антон, но ему самому стало ясно – Маша по беспорядку в квартире должна понять, что он врет, он смутился и не продолжил.

– Впрочем, пускай думает, что угодно. Я не обязан оправдываться, – решил он.– Пожалуйста, присаживайтесь сюда, – придвинул он единственный в комнате стул, сдергивая с его спинки свою рубашку и джинсы.