Из темноты

Она не бросила это занятие и после его смерти. Работа над третьей по счету книгой помогала отвлечься, не упасть с головой в черную бездну отчаяния, когда казалось, что все уже потеряно. Возможно, ей следовало написать что-то светлое, дать себе самой надежду на лучшее, но Анна не могла. Да и читатели, что знали ее как «призрачного» автора, вряд ли бы оценили фривольный любовный роман.

Затушив сигарету, Анна посмотрела в окно купе. Неужели она и вправду сделала это? Поезд мчал ее в неизвестность, и она могла лишь догадываться о том, что ждет ее впереди.

***

Двумя неделями ранее

Прошло уже несколько месяцев, боль поутихла, и наступили серые, безрадостные дни. Она, как призрак, бродила по дому, ставшему вдруг пустым и холодным, пыталась чем-то занять себя, иногда даже выбиралась на ужины и коктейли, но… какая-то часть ее ушла безвозвратно, и Анна это чувствовала.

Город, который она когда-то любила всем сердцем, теперь казался ей клеткой. Прошло уже четыре месяца с момента заключения мира, но в Лондоне все еще праздновали победу.

Реяли на крышах домов британские флаги, по вечерам на улицах распевали песни, щеголяли в военной форме позеры, отсидевшиеся в тылу и не участвовавшие ни в одном из сражений. На фонарных столбах висели плакаты и агитки с призывами добить «ненавистных бошей», а газетчики не уставали перетирать подробности выигранной войны.

Анне было тошно. Она не чувствовала ни радости, ни торжества, лишь непреодолимую потребность сбежать, укрыться там, где ее никто не найдет.

Какое-то время она всерьез подумывала о том, чтобы продать особняк в Вестминстере и перебраться куда-нибудь к морю, быть может, в Гастингс или Брайтон, но потом…

В начале марта она коротала вечер в родительском доме, выслушивая рассказ матери о спиритическом сеансе. Будучи склонной к мистицизму, Беатрис оказалась легкой добычей для медиумов, коих с окончанием войны в Лондоне развелось больше, чем ворон. Анну это раздражало, но, понимая, что мать не переубедить, она смотрела на это развлечение сквозь пальцы, да и сил на споры уже не осталось.

В тот вечер Беатрис рассказывала ей что в очередной раз пыталась связаться с душой умершего супруга. Анна почти не помнила его, отец погиб, когда ей исполнилось четыре года: ноябрьским вечером он возвращался с очередного заседания в Палате лордов и угодил под колеса экипажа. Из-за дождя и тумана возница не заметил его, идущего вдоль дороги в черном пальто.