Из темноты

Очень скоро эти мальчишки будут сидеть под дождем в окопах, падать под градом пуль, кашлять кровью от ядовитого газа, выплевывая собственные легкие, а к их родным полетят короткие и страшные письма: «Убит в сражении». Но в четырнадцатом году война казалась развлечением, и агитаторы, что отбирали добровольцев, обещали мальчишкам почет и вечную славу. «Англия будет гордиться вами! Вашему поколению выпал шанс поучаствовать в Великом Деле! Кто, если не вы?»

И где оно сейчас, это поколение? Лежит в братских могилах, разбросанных по всей Европе – без цветов и памяти, точно и не жили на свете.

Но Уильям, в отличие от многих, понимал, на что идет, и обманывал жену, говоря, что война будет недолгой и скоро он вернется домой. Анна поняла это, но слишком поздно. Таким уж человеком был ее Уилл – не мог оставаться в стороне, отсиживаясь в тылу. Он не искал славы, но не боялся и смерти.

«А меня? Меня ты оставить не боялся?

Когда пришло письмо с вестью о его смерти, она уже вернулась в Лондон – мама заболела и нужно было присматривать за ней.

Уильяма похоронили где-то там же, под Кьеврешеном, и Анна ни разу не была на его могиле. Через два месяца, ровно в тот день, когда было объявлено о перемирии, она получила его форму: грязную, с остатками засохшей крови и дырками от пуль. Беатрис тогда упала в обморок, Анна же не проронила ни слезинки. Застыла, как жена Лота, и не могла оторвать взгляд от жуткой бесформенной кучи на столе.

Долгими вечерами и ночами она утешала посеревшую от горя миссис Дафф, свою свекровь, отвечала на бесконечные письма и телеграммы с соболезнованиями, принимала посетителей, выслушивая одни и те же ничего не значащие слова.

И только в короткие минуты одиночества могла дать волю слезам. Сидела, забившись в угол, обхватив колени, как одинокий испуганный ребенок.

Единственное, что спасало ее от безумия, – работа. Она всегда мечтала писать, сколько себя помнила, а три года назад в ее жизни произошло настоящее чудо – издательство «Хорнер и сыновья» приняло в печать «Пустошь», мистическую историю, написанную в традициях готического романа.

Отличительной чертой этой и двух последующих книг стало то, что в финале Анна неизменно развенчивала любые мифы о потустороннем мире и вмешательстве иных сил в жизнь людей – в итоге получались своего рода детективные истории с торжеством разума над предрассудками в конце.

Уильям одобрял и поощрял увлечение жены, вопреки общественному мнению, не видя в этом ничего предосудительного.