32-й кабинет

Валере было невыразимо жаль свою сотрудницу, которой достался такой непутёвый муж.

– Да, брось ты его к чертям! – не раз говорил он Дине. – Он из тебя последние соки тянет, а сам надрываться не хочет!

– Знаешь, как он говорит? Ты можешь подзаработать – зарабатывай! А я – не могу!

Возмущению Муслия не было предела. Чтоб прокормить детей и купить иногда себе какую-нибудь шмотку или нужную книгу, Дина работала на этой работе, периодически читала лекции в местном медицинском колледже, и делила с Валерой полставки патологоанатома в противотуберкулезном диспансере.

Игорь Гнатенко два раза в месяц выходил на работу в свое конструкторское бюро на заводе, который почти прекратил свое существование, а остальные дни что-то бесплодно изобретал дома. Кроме всего перечисленного, по выходным Дина ездила на дачу и выращивала абсолютно всё из овощей и фруктов, что можно было вырастить в их условиях.

За такую жизнь, жена Валеры уже давно бы выгнала мужа из дома. А терпению Дины еще не наступил конец.

Может, это было даже не терпение, а твердолобое чувство порядочности? Валера не знал. Он только видел, что его боевой соратнице приходится очень тяжело.

– Динка, ты бы посмотрела на других мужиков. Обрати внимание, как на тебя наш невропатолог смотрит. А Павлишин из прокуратуры? Да одно твое слово, и он будет у твоих ног!

– Валер, но я, же замужем! И муж мне не изменяет. Какой у меня есть повод смотреть на других мужчин?

– Такой, что он тебя и детей в черном теле держит. А должен – заботиться.

Что это за постановка вопроса – и так сойдёт? Почему он не стремится к лучшему?

– Честно говоря – не знаю. Сломался он как-то.

– Но это не значит, что ты должна тащить все на себе.

– Валер, но, если он не тащит, значит, должен кто-то другой! И этот другой есть – только я! Из взрослых у нас больше никого нет.

– Пусть бы тогда его мамочка пошевелилась, помогала вам.

– Ты же знаешь, что он маменькиным сыном стал! Пусть не помогает, лишь бы – не мешала!

Валера вздохнул.

Ему было искренне жаль Дину, но он не знал, чем мог ей помочь. За неё никто не примет решение.

Кузьмин в это время, ехидно прищурясь, пристально всматривался в лицо симпатичной пациентки, пришедшей от экспертов. Те не ошиблись, запросив его консультацию. Сейчас он внимательно слушал бред, который вдохновенно несла Анжела, и пытался в уме провести дифференциальную диагностику между возможным синдромом патологического вранья и акцентуацией, как минимум.