Царство медное

Ему снова вспомнился открытый электрический щиток с обрывками проводов, а вслед за ним в памяти всплыло разбитое лицо Линды – осколки черепа смешались с кашей из крови и грязи.

Виктор поспешно отвернулся, сделав вид, что подбирает стек – его он хотел положить на носилки рядом с Яном, но передумал и оставил себе.

Когда Яна доставили в медицинский блок, он покрылся той восковой бледностью, что бывает у покойников, и Виктору почему-то стало очень страшно. Несмотря на то что Ян был весь в крови, а мундир разорван в нескольких местах, кажется, опасных травм не было видно.

«Меньше чем через двадцать четыре часа ты умрешь», – вспомнил Виктор слова верзилы Рихта. Но Рихт умер, и его тело сейчас превращается в снежный сугроб далеко за воротами Выгжела. Ночью полакомиться им придут волки или болотники. Не побрезгуют.

Что, если этой ночью им наконец-то достанется и мертвое тело Яна?

– Кладите его сюда. – Доктор в стерильном зеленом костюме указал на каталку.

Васпу переложили довольно небрежно, так что он стукнулся затылком о поручень, но так и не очнулся, и ни одного звука не сорвалось с посиневших губ.

– Доктор, как брат? – с надеждой осведомился он.

– Все в порядке, подлатали – будет жить, – успокоил врач.

Ингвар кивнул, по-дружески хлопнул Виктора по плечу и закрыл за собой дверь.

Потом доктор аккуратно, не без опаски приблизился к васпе, осмотрел осторожно и быстро.

– Надо было лучше обработать, – сказал он. – Выйдите пока из блока. Марта, подойди!

В дверях Виктор столкнулся с той самой женщиной, что брала у него кровь.

– Простите, – машинально пробормотал он и в изнеможении опустился на скамью.

«Да пошло оно все! – в сердцах подумал Виктор. – Пошло оно все с ульями, с болотниками, с васпами, да и с Сумерками в придачу! Господи, я бы сейчас все отдал за горячую ванну и чистую постель».

Он устало потер лицо и тут только вспомнил про офицерский стек Яна. Виктор осторожно взял его в руки. Это был гладкий прут толщиной примерно в два пальца, оканчивающийся узким лезвием длиной чуть больше ладони. Сейчас на нем виднелись следы запекшейся крови.

Виктор снова почувствовал подступившую к горлу дурноту и отвернул стек острым краем от себя, продолжая нервно поигрывать прорезиненной рукоятью.