Мама, я не буду шизофреником

Мама, я не буду шизофреником

Анастасия Толмачева

Потеряться в себе, потому что этого хотят другие, не так просто. Кто-то обязательно попытается подстроить вас под себя, но стоит ли с этим бороться? Сдаваться или отстаивать себя? Найти себя или потерять? Все не так просто, но и это не диагноз.

Анастасия Толмачева

Мама, я не буду шизофреником

Кто я такая? Всего лишь ещё один представитель слабого человеческого рода.

* * *

– Зачем люди производят на свет себе подобных существ? – говорю я, когда, наконец, стихает эта оживлённая болтовня о новинках кино.

Все сидящие в комнате недоуменно уставились на меня. Опять эти взгляды: «Я не понимаю тебя иди дальше».

– Ну всё-таки, зачем? – продолжаю я.

– Наверное, чтобы продолжать жизнь, а? – отвечает после небольшой паузы девочка. Сарказм – ее второе имя. – Мне кажется, все об этом знают, а?

– Именно такому ответу и учат людей в высших слоях общества, – вздыхаю я.

– Что ты имеешь в виду? – удивлённо спрашивает мальчик, сидящий ближе всех ко мне.

– Допустим, мы призваны продолжать жизнь, но зачем? Зачем это нужно? Что люди делают такого полезного и хорошего, что природная сущность заставляет нас размножаться и жить дальше? – я, как будто выплескиваю кипяток из кипящего чайника, только словами.

– А разве философы не ответили уже на этот вопрос, а? – снова вступает в разговор девочка, и опять её голос полон сарказма, только на этот раз к нему примешалось презрение и ещё что-то, что сложно различить.

Два мальчика и три девочки начинают смеяться. Они переглядываются, и их взгляды явно говорят: «Посмотрите на эту сумасшедшую! С какой планеты она свалилась. Что ж, ничего удивительного. Этот взгляд я ловлю от всех. Жаль, не могу уйти от них или вбить в их тупые головы хоть что-нибудь полезное. Я их знаю только две недели, но иногда и двух минут достаточно, чтобы понять, что за человек сидит перед тобой. Конечно, были за стенами этой комнатки и другие дети, но Организаторы постарались распределить всех так, чтобы никто ни с кем не общался больше двух недель.

– Следующий! – раздаётся голос из-за двери, около которой мы сидим. Это прерывает смех. Одна девочка встаёт, поправляет одежду, приглаживает волосы и заходит в кабинет. Мы остаёмся впятером. Я сижу в самом углу этой небольшой комнатки. Сначала нас было десять. Никто не возвращается, чтобы рассказать, что скрывается за дверью.