Царство медное

Его руки расслабленно висели по бокам туловища, но Виктор не обманывался этой расхлябанностью – слишком быстро васпы умели выхватить стек и слишком ловко орудовали им, нанося несовместимые с жизнью раны.

Ян остановился перед верзилой, не дойдя нескольких шагов. Они начали о чем-то тихо переговариваться – о чем, понять было трудно. Никто не смотрел в глаза собеседнику: верзила глядел вбок, Ян – в землю. Губы обоих почти не шевелились.

– Воркуют, голубки, – нервно хихикнул кто-то сзади.

На него тотчас зашикали, и снова воцарилась тишина.

Виктора вдруг обуяло беспокойство. Такое чувство бывает, когда собираешься на какое-то важное мероприятие: сдавать экзамен или выступать перед большой аудиторией. В животе болезненно заныло, руки и ноги сделались ватными.

«Да что со мной? – подумал он. – Неужели волнуюсь из-за этого?..»

Васпы все так же неподвижно стояли друг против друга. Но чувство беспокойства не проходило. По шее сползла щекочущая капелька пота.

«Справа».

Он вытер шею ладонью, мотнул головой, стараясь сбросить неприятные ощущения.

– Ложись! – закричал Виктор.

Упал, потащив за собой стоявшего рядом Ингвара. Что-то гулко разорвалось совсем рядом, уши заложило, а спину обдало горячей волной. Будто сквозь вату Виктор слышал предсмертные стоны и крики раненых. Кто-то грязно выругался над ухом. Затем воздух взрезали автоматные очереди. Виктор закрыл голову, зажмурился. Мелкие камешки больно жалили кожу лица и рук, во рту появился металлический привкус – падая, Виктор до крови прикусил губу.

– Ах ты ж, зараза! Получай! – ревели над головой.

Полыхнуло снова. Земля вздрогнула, вспучилась, потом грузно осела.

Он открыл один глаз и глянул в бойницу. Прямо возле стен он увидел груду окровавленного тряпья, бывшего когда-то вражескими солдатами. У одного из них еще судорожно сгибалась и разгибалась нога, но головы у тела не было – ее оторвало снарядом, и ошметки кости и плоти разметало по мостовой, окрасив землю в густой багрянец.

Рядом стонал от боли тот самый вихрастый парень, что наливал Виктору чай, – его живот окрасился красным, он хрипло дышал и сжимал дрожащими пальцами автомат.

– Держись, брат. Держись, брат. Держись… – механически повторял Ингвар, поддерживая его голову.

– Отступают, – доложил незнакомый Виктору лейтенант, который в этот момент говорил по рации. – Наши артиллеристы только что подбили вражеский броневик у главных ворот!

Раненого уложили на носилки.