Царство медное

Который раз он уже подвергается смертельной опасности? Виктору хотелось рассмеяться над нелепостью ситуации, но он промолчал.

В таком же полном молчании в крепость вошел и Ян.

Виктору на мгновение показалось, что все часовые, включая капитана стражи, вздрогнули и отступили. Кто-то изумленно присвистнул и произнес тихо:

– Преторианец…

– Молчи, – прошипел другой.

Ян поднял ладонь и произнес кратко:

– Договор.

– Мы в курсе, – ответил ему капитан (как показалось Виктору – излишне сухо) и спросил:

– Что твой хозяин говорил о налете?

– Проводите нас к начальнику, – сказал Ян.

Кто-то из часовых присвистнул снова:

– Каков…

Капитан недовольно скривился, но тем не менее спорить не стал, а произнес коротко:

– Хорошо. Идемте.

И сделал знак часовым следовать за ними.

Следующие несколько минут напоминали Виктору затянувшееся шествие на эшафот. Один из постовых косился на ученого едва ли не с жалостью. Наверное, он умирал от желания что-то спросить, но молчал, натыкаясь взглядом на угрюмое лицо васпы.

Капитан Сванберг нарочно старался выбирать наименее людные улицы. Но и здесь, среди обжитого человеческого жилья, сгорбленная, надломленная фигура Яна выглядела еще более гротескно. Он походил на слетевшую с башенного карниза горгулью и сознавал свое уродство, пытался сделаться незаметным, привлекать как можно меньше внимания.

При виде его немногочисленные прохожие поспешно сворачивали в переулки и прятались в домах.

– Бука, мама! Бука! – кричал он, указывая на Яна.

Тот молчал по своему обыкновению, только еще сильнее втянул голову в плечи.

На счастье, цель их путешествия находилась за четыре квартала от городских ворот. Виктору даже показалось, что при виде здания городской ратуши провожающий их капитан вздохнул с облегчением.

Площадь возле ратуши тоже была почти пуста. Патрульные тихо переговаривались у главных дверей, изредка придирчиво разглядывая пропуска гражданских. Несколько человек, в ожидании свой очереди, бесцельно бродили возле здания, нервно поглядывали на часы, курили. Группка молодых людей пристроилась на ржавом капоте покореженной легковушки: ходила по кругу пивная бутылка и шелестела оберткой немудреная закуска.