Царство медное

Под картинкой в застекленном ящичке лежало что-то тонкое, заостренное, но изъеденное коррозией, так что Лиза затруднялась сказать, чем это было ранее.

– Жало васпы, – сказал кто-то прямо над ее ухом.

Лиза круто повернулась от неожиданности, сумка углом ударилась в стекло, но, к счастью, не разбила.

– Тише, тише! Я и не думал вас пугать!

Тощий высокий парень в белом халате предупредительно подхватил Лизу под локти. Она пискнула, вырвалась и с гневом поглядела на юношу.

– Вы всегда так подкрадываетесь к девушкам? – гневно осведомилась она.

Парень виновато улыбнулся, поправил на переносице очки.

– Простите, если бы вы разбили этот стенд, клянусь, я бы заплатил из собственного кармана. Просто вы были так увлечены разглядыванием рисунков с этими муравьями.

– Васпами, – машинально поправила Лиза, покосившись на стенд.

Стекло не разбилось, и нечто, названное жалом, все так же спокойно лежало на подставке.

Жало?

Величиной оно было почти с ладонь.

Если это часть живого существа, каких же размеров было само существо? И не зеленью ли яда отсвечивает острие там, где его покрывает толстый слой ржавчины?

– Они не муравьи, – машинально продолжила она. – Это осы. Привычное нам название – всего лишь калька с латинского wasp. Что и значит – оса.

Парень добродушно улыбнулся и пожал плечами.

– Муравьи, осы… какая разница? Этот миф тоже может быть развенчан, как и многие другие.

Если, конечно, профессор Торий не привезет доказательство.

– Как раз за этим я сюда и пришла. – Лиза показала свой пропуск. – Поговорить с профессором, для меня это очень важно. Вы здесь работаете, не так ли?

– Э… Ну, в общем, да. – Парень вздохнул. – Но, боюсь, поговорить с профессором вы сегодня никак не сможете.

– Почему? – возмутилась Лиза. – Пропуск…

– Не сможете, – перебил парень, – так как профессор Торий сейчас находится далеко на севере, в дарских землях, в экспедиции.

Возвращение планируется никак не раньше чем через две недели, – он сочувственно глянул на разом сникшую Лизу и добавил:

– Простите…

Она этого уже не услышала. Голову наполнил какой-то тошнотворный звон, колени стали ватными, подогнулись.

Этого она не могла предусмотреть. После всех унижений, долгой дороги, всех надежд судьба подложила ей свинью.

Лиза опустилась на корточки и безутешно заплакала.