Царство медное

Которая готовила лучшие в мире котлеты по-киевски и которая хотела от него сына.

Линда, которую грузовик тянул за собой по асфальту несколько метров, пока ее голова не превратилась в месиво…

– Ты похоронил не ту Линду, милый, – сказала она. – Врачи перепутали. Сначала я лежала в коме, потом меня заново учили ходить и говорить… а потом я поехала искать тебя.

Это было правдоподобно. Настолько правдоподобно, что просто не могло быть правдой.

– Как же ты меня нашла?

«Здесь. В тайге, – хотел добавить он. – После всех этих убийств, после взрыва…»

– В институте мне сказали, куда ты поехал, – объяснила она.

«По запаху…»

Линда обняла его за плечи и потянулась губами. Он закрыл глаза, проваливаясь в тягучий водоворот, в запахи хвои, вымороженной земли, женских духов. Будто что-то теплое охватило все его существо, прижало крепко и целовало долго, сладко, жадно. Казалось, его погружают в плотную грязевую жижу, горячую и влажную, погружают с головой, не давая вздохнуть.

«Я люблю тебя, – хотел сказать он. – Я всегда буду тебя любить».

Но не сказал ничего.

У Линды не было лица.

В памяти возникла картина разбитого глиняного кувшина, из которого вытекает сироп. А само лицо оплывало, будто воск, пузырилось, стекало болотной жижей. Руки превратились в корявые сучья, больно впивались в лопатки. Из вздувшегося горла исходила череда булькающих звуков.

Виктор хотел закричать – и не мог. Он задыхался. Перед глазами поплыли желто-зеленые огни. Смерть пришла к нему в облике любимой женщины. И теперь была готова забрать его с собой.

В земные хляби, в темноту и тишину болот, набить рот тиной, забить плотной тягучей грязью ноздри, рот, уши…

Существо начало смеяться. Оно раздувалось все больше, будто вспучиваясь одним гигантским пузырем грязи, заслоняло деревья, небо, весь мир. Виктор почувствовал, что теряет сознание.

И тогда оглушительный грохот вспорол плотную пелену беспамятства. Виктор почувствовал, как ослабла хватка чудовища, но не упал, а повис в чьих-то поспешно подставленных руках.

– Убирайся, – услышал Виктор голос Яна. – Вот откуп. Бери его.

Что-то недовольно заворчало, забулькало, и Виктора вырвало на снег.

Потом его втащили в вездеход, бросили в кресло, сунули в руки бутылку водки.

– Пей.

Он глотнул, закашлялся. Голова сразу прояснилась.