Град огненный

– Шагом марш в столовую! – велит он. – И без глупостей, понял?

– Так точно, – по старой военной привычке отзываюсь я.

Забираю деньги и выхожу из кабинета. И только потом вспоминаю, что снова забыл поблагодарить.

* * *

На табличке написано:

«Доктор Вениамин Поплавский, психотерапевт».

Перечитываю и раз, и другой. Чертыхаюсь.

В Даре не приняты длинные имена, а в Ульях мы почти не общались между собой. Понадобилась уйма времени и сил, чтобы научиться разговаривать развернутыми фразами. Поэтому решаю, что буду называть куратора «здравствуйте, доктор» и «до свидания, доктор».

Берусь за ручку. Она скользит под мокрой ладонью. Порог кабинета как мостик, что соединял коридор Улья с его сердцевиной – куполом, где обитала Королева.

Воздух там становился тяжелее, суше, а запахи приторнее. Я помню чувство головокружения и удушья, с каким шел по колено в клубящемся тумане, среди покатых сводов, покрытых белым налетом. Панический ужас, от которого подгибались ноги и высыхала во рту слюна.

Хотелось бежать прочь, не разбирая дороги, пока хватает сил. Но от Королевы не скрыться – вечно голодная, окутанная пеленой тумана, она знала о тебе все. Ее голос вторгался в мозг и вычищал его от неуставных мыслей. Я обожал ее и боялся до обмороков.

Работа психолога тоже напоминает препарирование: разума, а не тела. В какой-то степени это похуже пыток.

Отчаянно хочется, чтобы эти «здравствуйте» и «до свидания» оказались последними. Но я понимаю, что если лидер васпов нарушит правила, то кто их будет придерживаться вообще?

Противоположную стену занимает большое окно, наполовину занавешенное шторами.

Перед ним – письменный стол. В углу стоит журнальный столик и торшер. А рядом – кресло. И в нем сидит пожилой толстяк и ест мороженое. Ложка дразняще позвякивает о стенки вазочки. «Клубничное», – отмечаю про себя, а вслух говорю:

– Разрешите войти?

Доктор подскакивает, будто слышал ни скрипа двери, ни тяжелых шагов. Его круглое лицо расплывается в улыбке.

– Ян Вереск? Очень рад с вами познакомиться! Да вы не стойте, проходите-проходите.

Я не кусаюсь.

Его лукавая улыбка и шутливый тон раздражают.

– Меня направил отдел по надзору.

Доктор отодвигает вазочку с мороженым, разводит руками.

– Что ж поделать, голубчик! Я ведь жду вас, жду, а вы все не идете. Да не стойте в дверях!

Он подходит, а я инстинктивно отступаю, пока в спину не упирается дверная ручка. Как пистолетное дуло.

– Куртку вешайте сюда.