Сто причин ответить «нет»

Не зная, как себя вести с новоиспеченной невестой, он обхватил ладонью ее затылок и, наклонившись, целомудренно поцеловал в лоб. Уитни смутилась. Покраснела и поджала губы, заправила прядь за ухо. И тут же принялась рыться в рюкзаке. Нашла черный маркер и написала на левой ладони: «Я сказала “да”».

– Что ж, время фоток, – дотянулась она до селфи-палки, настраивая камеру. – Ты, в общем, обними меня… как-нибудь.

Чем сильнее волновалась Уитни, тем сильнее Крис хотел ее поцеловать. Он глубоко вдохнул, глядя в синее небо, и изрек:

– Так и быть, Майлз.

Он обошел ее сзади и обхватил руками за тонкую талию. Уитни вся была тонкая, хрупкая, изящная. Странно, что она никогда ему не нравилась. Да, не в его вкусе, но объективно Майлз была обаятельной девчонкой. Не удержавшись, он склонил голову и шумно втянул аромат ее волос. Апельсиновый, с нотками сумасшествия. Застыв от неожиданности, Майлз рвано выдохнула, ее живот под его ладонями дрогнул. Стало жарко. Крис тяжело сглотнул.

– Посмотри в камеру, – напряженно произнесла Уитни. Она вытянула перед собой свободную, левую, руку, перекрутила на пальце кольцо камнем к камере, и запечатлела надпись на ладони. Я сказала «да». В размытых лицах на заднем фоне черты было не разобрать. – Размещу этот снимок первым для интриги, – объяснила она и с отчаянным надрывом попросила, пока он терся носом о ее висок: – Улыбнись.

Он вымучил короткую улыбку, потому что челюсти свело от желания прихватить ее кожу зубами.

– Крис! Расслабься и улыбнись по-человечески.

– Прости, не привык показывать эмоции на публике.

– Стеснительный?

– Осмотрительный.

– Тогда не жмись ко мне так сильно, – взмолилась она. – Мне неудобно.

Он нехотя отстранился. Поразмыслив, обхватил невесту одной рукой поперек ключичной зоны, ощущая, с какой силой ее сердце бабахает, и провел большим пальцем по оголенному плечу. Не мог удержаться, хотелось ее трогать.

Еле дыша, Уитни положила свою ладонь чуть выше его манжеты и сделала снимок с обрезанными лицами, крупным планом на украшения.

– Мать сразу кольцо и запонку узнает, кипишь поднимет, – сказал он хрипло. – А ты узнала?

– Кольцо?

– Запонки. Ты их пару лет назад на Рождество у меня украла самым наглым образом.

– Клевета, не было такого.

– …сначала ты облила меня какой-то зеленой гадостью, а потом еще и наговорила гадостей, чтобы не смел препятствовать в таком благородном деле, как кража чужого имущества.