Пятьдесят свиданий с врагом

Бедный Генри, дворецкий. Он не знал, как угодить ей, потому что не привык к подросткам, питающимся фастфудом.

– Нет, я не хочу воды. Можно мне колы? – спросила она, когда ее со всем почтением усадили на роскошный бархатистый диван в главной гостиной особняка.

– Эм-м… боюсь, мисс, у нас нет колы. Могу предложить компот из вишни.

– Ничего себе. Вы сами его делали?

– Да, у нас в Речных садах растут вишневые деревья.

Джун присвистнула и сразу прикусила язык. Расправила воротник мешковатой клетчатой рубашки, которую нашла среди вещей отца перед вылетом из Лос-Анджелеса, и выпрямила спину.

– Тогда мне компота, пожалуйста… э-э…

– Генри.

– …Генри.

Дворецкий мягко улыбнулся и ушел, а она, пунцовая от стыда, сидела и потела от ужаса. Казалось, что сейчас хозяева придут и слёту раскусят в щуплой девчонке ее – отброса общества. Выгонят пинком. И придется побираться по Америке, как хиппи в 1960-х.

Джун все еще не была готова принять то, что произошло. Не могла… просто не могла озвучить в своей голове трагедию, которая сломала на долгие годы.

Которая перекрывала кислород, стоило только начать думать об этом – том, что все могло быть иначе, если бы…

Если бы Джун не пошла в дурацкий магазин комиксов после школы, а сразу отправилась домой. Туда, где рушилась жизнь единственного человека, который ее любил.

Одна крошечная ошибка – и у Джун не стало дома.

Четыре недели в социальной службе прошли, как в едком густом тумане.

«Твои родители часто ссорились?»

Да, часто.

«Как думаешь, мама выстрелила намеренно? Она раньше угрожала твоему папе?»

Отстаньте от меня. Оставьте меня в покое!

Джун зажимала уши руками, но назойливые голоса продолжали звучать, и один – хуже всех. Ее собственный. Ты должна была успеть!

Казалось, удушливое чувство вины пропитало насквозь. Все, что оставалось, – принять самосуд как норму. Иначе можно сойти с ума от груза противоречивых эмоций.

Отец был мотогонщиком, довольно известным в ранней молодости. Он всегда старался предусмотреть события наперед, но вряд ли ожидал, что закончит именно так… Себе Джун тоже придумала самые страшные варианты будущего, но оказалось, что папа заранее составил завещание.

В случае, если дочка останется одна, он просил связаться с его старым другом Фрэнком Андерсоном. Такая новость по-хорошему шокировала, потому что больше всего Джун опасалась, что ее отправят к старшему брату папы, Тристану Эвери, или еще хуже – к его родителям в Шотландию.