Пятьдесят свиданий с врагом

У Джун завтра бал, не забудь. Найди для нее пару добрых слов, она очень старалась. Я ее заверил, что вечер станет для всех нас незабываемым.

– Конечно, не переживай. Увидимся утром, пап… Держись.

Тони запрокинул голову, ощущая затылком прохладу кожаной обивки сиденья, и минут десять смотрел перед собой сквозь лобовое стекло. Вдоль старинной улицы двигался поток людей, из магазина сладостей раздавалась громкая музыка, трое «живых статуй» привлекали зевак.

А Тони ощущал болезненное одиночество.

Остаток дня прошел, как в полусне.

В Иден-Парк он приехал поздно вечером, измотанный жесткой борьбой с депрессией, и сразу отправился спать. Сбросил блейзер, но на большее не хватило. Так и упал на кровать: в джинсах и футболке – и долго смотрел в потолок. Голова раскалывалась.

Тихий стук в дверь отозвался болью в висках, и он поморщился. Сполз с кровати и пошел открывать.

– Мелани? – прохрипел удивленно.

– Можно войти? – Она нервничала, терзая плотные манжеты длинных рукавов пижамной рубашки, и Тони сделал шаг в сторону, пропуская гостью.

Она неуверенно остановилась посреди комнаты, приглаживая ровные рыжие волосы, и натужно улыбнулась.

– Я сделала кое-что плохое, – наконец произнесла она, и Тони вскинул брови.

– Незаконное?

– Аморальное.

– Тогда это поправимо.

– Ты мне поможешь?

Она была настолько искренней, что Тони даже о головной боли забыл и кивнул:

– Конечно, если смогу.

Мел поджала губы и, приподняв край рубашки, вытащила из-за пояса пижамных штанов конверт, аккуратно склеенный скотчем.

– Я украла это письмо у Джун в мае, в день ее рождения. Если бы я знала, что там, то лучше бы не брала… Я не представляю, что мне делать. Но проблема даже не в этом!.. – Мелани замолчала, прикрывая глаза пальцами и смахивая слезы. – Джун порвала это письмо и выбросила. Она думает, что его больше нет. Она не прочла его даже…

– Так, погоди, – успокаивающе сказал Тони, – присядь, не паникуй.

– Ты не понимаешь, Джун меня никогда не простит!

– Да за что тебя прощать? Это всего лишь письмо.

– Нет, все плохо! Я рассказала маме неделю назад, попросила совета, но она пришла в ужас и заявила, чтобы ни я, ни Крис, ни Олсен не смели больше общаться с Джун после завтрашнего бала. Я не знаю, как исправить свою ошибку.

– Что там такого в этом письме? – недоверчиво спросил он, опускаясь на кровать рядом с Мелани.