Покорить Одиссея

Вкус Андрея до сих пор оставался на языке, как бы Лиза ни пыталась забыть об этом. Шоколад и соленый ветер.

А Бестужев просунул палец глубже, разжимая ей челюсти, и спросил:

– Чувствуешь, чего я хочу?

Лиза что было сил укусила его за палец, и Андрей отдернул руку.

– Ясно. Не рабочее настроение. – Он с упреком посмотрел на Лизу. – Твое ребячество, опять же. Я понимаю, ты не знала, как привлечь мое внимание, но все эти замечания про водку, грубые фразы… Это не подействует, понимаешь?.. Наш объект любит хрупких, милых девушек… Ну да ладно, ты растерялась, что не удивительно.

Он задумчиво повертел подбородок Лизы из стороны в сторону и подбодрил:

– Зато внешность у тебя неплохая. Губы… Глаза… Ноги. Грудь небольшая, но есть с чем работать… Я так полагаю, оральным сексом ты никогда не занималась?

Если бы взглядом можно было убивать, Лиза прожгла бы в Андрее дыру, прямо в центре лба, как снайпер. Но она старалась не показать, насколько взбешена, поэтому лишь скромно потупила взор и отрицательно замотала головой.

– С пирсингом в языке тебе будет непросто ублажить мужчину. Так что потренируйся. Если получится выглядеть уверенной в себе, открытой для отношений, то сможешь оставить штангу… Видишь, какой я сговорчивый? – Он улыбнулся. Серьезно, мудак искренне, по-доброму улыбнулся и сказал: – Ладно. Достаточно тебе стресса на сегодня. Постарайся ночью выспаться. Завтра утром отвезу к Ричарду.

И снова этот жалостливо-насмешливый взгляд искристых карих глаз. Лиза сглотнула рвущееся из темных уголков души проклятие и ответила тихо, даже робко:

– Спасибо.

– Ричард завтра все расскажет… Позволь проводить тебя в каюту.

– Это твоя яхта? – Внутри расширялся воздушный шар, заполненный горечью и обидой.

– Да. Я здесь живу.

– Удобное место для мастер-классов.

Ее замечание вызвало растерянную улыбку у Бестужева, будто он только что осознал нечто важное.

– Эта яхта – мой дом, я никогда не привожу сюда грязную работу.

Грязная работа… А он не очень-то заботится о чувствах подопечной. Лиза скривила губы в ухмылке, чтобы скрыть ярость.

– Чувствую себя Пенелопой, избранницей Одиссея. Такая честь!

Он рассмеялся.

– И все-таки есть в тебе цепляющая непосредственность… Ах да, чуть не забыл. Красные розы? Ты любишь настолько массовые цветы, что это скучно. Придумай новое. Хотя бы полевые ромашки.