Покорить Одиссея

Вряд ли тебе понравится стать женщиной именно в таких условиях.

Внутри «Титаник» девичьей гордости врезался в айсберг чужого бездушия, и Лиза пробормотала онемевшими губами:

– Погоди… Предполагалась только имитация…

– Лиза, ну ты же взрослая девочка… Конечно, Ричард преподнес тебе все в розовых тонах, чтобы не пугать в первую же минуту. А на деле, каким именно видом секса тебе придется заниматься с «объектом» и придется ли вообще, зависит исключительно от обстоятельств и твоей находчивости. Если его устроит поцелуй в щечку, превосходно.

Если обойдетесь разговорами – вообще сказка! Но если он потребует большего, ты не сможешь сбежать… Хотя бы потому, что он не позволит.

– Это должно произойти в каком-то определенном месте?

– Да. У него на вилле. Но для того, чтобы мужчина отвез женщину в свой дом, она должна его действительно заинтересовать. Ты пустышка и не вызываешь сильного желания… Уж прости за откровенность. Я даже не возбужден. А знаешь почему? Потому что женщина должна из себя что-то представлять, быть интересной… быть личностью.

Лиза задумчиво кивнула, соглашаясь. Она и не знала, что у нее такая живучая гордость. Та никак не желала подохнуть и пойти ко дну, продолжая держаться за сознание, как за спасательный круг.

– И еще.

– Что же еще? – Она искусственно улыбнулась.

– У тебя пирсинг в языке. Его лучше убрать, когда пойдешь на задание. Лично мне пирсинг нравится, но когда девушка не знает, как с ним обращаться, то он только раздражает.

Лиза выругалась про себя и высунула язык; у нее стояла вертикальная штанга: один серебристый шарик над языком, второй – под.

Они были небольшие, красивые, очень удобные, и снять легко. Лиза, сдерживая ярость, подцепила пальцами нижний шарик, чтобы убрать, но Андрей перехватил ее руку.

– Ну-ну, не обижайся, не маленькая ведь. Научишься, время еще есть. Вот тебе домашнее задание.

С этими словами он распустил себе передние пряди волос, отбросил их наверх, уселся удобнее, выпрямив спину, и абсолютно равнодушно проинструктировал:

– Поцелуй – это танец, здесь не может быть двух ведущих или ведомых, иначе выходит бессмыслица.

Я веду, а ты следуешь, чувствуешь меня, пытаешься уловить ритм.

Он без особого интереса провел большим пальцем по ее нижней губе, оттянул вниз, а затем наклонился и прикусил ее, заставив Лизу провалиться сквозь землю от унижения.

Вот так первый поцелуй, позорище! Впрочем, это уже второй. Первый был… обалденным.