Чужие здесь не ходят. Дела ведьм. Часть третья

– Алексей, друзья Лёхой зовут, – ответил он, пробираясь по узкой тропинке через заросший бурьяном двор, – а вас как?

– Меня – Семёновна. Давай, заходь, присаживайся, чай, в ногах правды нет, – показала она на табурет, стоявший возле стола, накрытого вытертой до основания клеёнкой, – сейчас утреннего молочка тебе налью.

Шагая к указанному месту, Лёхе пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой об низкий белённый известью потолок. Маленькие запылённые окна плохо пропускали дневной свет, и небольшое полутёмное помещение выглядело довольно уныло и запущенно: паутина в углах, еле живые, щербатые тарелки, стоящие стопкой на засаленной, потемневшей полке, колченогая табуретка, садясь на которую он чуть не упал.

Когда-то украшением этой кухни была блиставшая белизной большая русская печь, но и она, давно небелёная и покрытая застарелой копотью, больше не радовала глаз, а лишь хмуро сутулилась в своём углу,

«Да уж, тяжело, наверное, такой старушке-то здесь одной», – озираясь вокруг, подумал Лёха.

Выйдя из небольшой кладовки с кувшином молока, Семёновна торжественно водрузила его на стол. Взяв с полки стакан, покрытый подозрительными разводами, щедро наполнила его до самых краёв и пододвинула поближе к гостю.

– Держи, парень! Ты, наверное, такого молока давно не пил.

От Лёхиного внимания не ускользнула сомнительная чистота посуды, из которой ему предлагалось испить молока, но немного поколебавшись и не желая обижать старую женщину, он решительно взял стакан и сделал осторожный глоток.

– Какое-то странное молоко, – чуть ли не брезгливо скривился он.

– Чем же странное? – всполошилась хозяйка, – Самое наилучшее, ты хоть кого спроси. У моей Чернушки молоко вкусное, жирное. Она хоть коза и вздорная, норовистая, но своё дело хорошо знает…

– Коза? Так это козье молоко?

– Конечно, – кивнула она.

– А-а-а… А я-то думаю, что за привкус… А коровьего у вас нет?

– Где же я тебе его возьму? – вздохнула Семёновна, – у нас в Глухово последнюю корову на мясо пустили лет десять назад.

– И что? После этого никто коров не заводил?

– Нет, – отрицательно затрясла головой старушка, – некому у нас коров-то держать, старухи одни остались. Силы уже не те, с козою ещё справимся и прокормим, а корову…

– Ясно, жаль… – вздохнул Лёха.

– А ты не привередничай, пей. Это с непривычки оно тебе не понравилось, а на самом-то деле козье молоко ещё полезнее. Пей, привыкнешь, тебе коровье-то потом водой покажется.