Дом с решетками

Несправедливость заключалась в том, что я не знал, за какую провинность нахожусь здесь.

Доктор убрал зеркало обратно в стол, он понял, что беседовать с ним сегодня я не в состоянии.

Вернувшись в камеру, я залез под кровать и достал зубочистку.

«Меня зовут – Эрик» – нацарапал я на стене. Не приходилось сомневаться, что они уже давно нашли мои записи. Ну и пускай читают, плевать.

«Раз, два, три, четыре, пять!

Будем в прятки мы играть» – я стал напевать эти детские строки. Как ни странно, это помогло мне уснуть.

***

Этой ночью, я впервые за долгое время увидел сон. Я находился в каком-то помещении. Рядом были люди. Я вертел головой в поисках знакомых, но все лица у людей размыты, невозможно разобрать черты лица. Рядом слышен шум, сначала это был просто непонятный гул, затем к нему добавился еще звук похожий на топот бегущей толпы. И вдруг, неожиданно, где-то совсем рядом, леденящий душу крик – Беги, Эрик! Я побежал, но ноги плохо слушались меня. Поскользнувшись, я очутился в какой-то липкой луже.

Я посмотрел на свои руки. Кровь! Много крови, весь пол был залит ею.

Закричав, я проснулся. Первым делом я кинул взгляд на свои руки. Они были в крови. Ужас переполнил меня. Кинувшись к двери, я тарабанил в нее руками и ногами. В какой-то момент дверь распахнулась, в считанные секунды надзиратель скрутил меня, как младенца. Я продолжал вырываться и кричать. Наша борьба продолжалась не более пяти минут, вскоре, обессилев, я смирился и сник.

Появился кто-то из медперсонала, меня положили на кровать и сделали укол.

Мои веки сомкнулись под своей тяжестью, и уже сквозь сон я услышал голос – Да, ничего страшного не случилось! Поднялось давление, и вследствие этого у него началось кровотечение из носа.

12 июня

Я чувствовал, что доктор в курсе того, что произошло со мной вчера. Но никаких вопросов он не задавал.

И мы опять играли в ассоциации.

– Огонь.

– Жар.

– Женщина.

– Красивая.

– Тень.

– Свет.

– Кровь.

– Боль.

Знал ли доктор, что я стал каждый вечер придумывать возможные ассоциации.

Я не хотел более быть застигнутым врасплох. Зачем я это делал? Не знаю, но внутренний инстинкт предупреждал меня об опасности.

Закончив игру, Олег Геннадьевич засел за бумаги. Я не торопился вернуться в камеру, и с интересом разглядывал обстановку в кабинете. Неожиданно, в поле моего зрения попала фотография в рамке. Она стояла на противоположном углу стола, я прекрасно мог видеть, кто изображен на ней.