Дом с решетками

Я подошел вплотную к его столу и выпалил, словно отличник на уроке:

– Раз, два, три, четыре, пять!

Будем в прятки мы играть.

Раз, два, три, четыре, пять

Стану я тебя искать

Раз, два, три, четыре, пять

Пришло время, убегать.

Конечно же, я не вспомнил, просто подобрал рифму. И наверняка доктор догадывается об этом.

Спустя какое – то время мы принялись разглядывать кляксы на бумаге, бессмысленное и скучное занятие. После того, как я пять раз зевнул, Олег Геннадьевич, предложил мне поиграть в ассоциации.

– Я говорю Вам слово, а Вы мне в ответ другое слово, которое в Вашем понимании ассоциируется с моим. К примеру, простынь – кровать – объяснил он.

Я согласно кивнул, и мы начали.

– Черное – сказал он.

– Окно – ответил я.

– Дождь.

– Небо.

– Пол.

– Деревянный.

– Вода.

– Купание.

– Небо.

– Космос.

На какие-то доли секунды, что-то промелькнуло в глазах доктора.

– Бумага – продолжил он.

– Писать – сказал я.

Потом, опять вернувшись в свою камеру, я долго думал.

10 июня

Наши встречи с доктором стали постоянными. Через день или через два я приходил в его кабинет. Это очень разнообразило мою жизнь. Не уверен, что я мог бы относиться к числу его поклонников, но лучше такой собеседник, чем вообще никакого.

– Олег Геннадьевич! Я хотел бы попросить Вас! – мой голос немного изменился от волнения. Я слишком сильно боялся отказа.

– Да-да. Я слушаю Вас! – глаза стального цвета буквально сверлили меня.

– Я хотел бы увидеть свое лицо – мое сердце забилось в бешеном темпе.

Вместо ответа, он открыл ящик стола и достал небольшое круглое зеркало. Заметно нервничая, я поднял зеркало и открыл глаза. На меня смотрел незнакомец. Чужие глаза на чужом лице. Когда первый шок прошел, я смог признать, что человек в зеркале довольно приятный. Мужественное лицо, ямочка на подбородке, карие глаза, и растрепанные темные волосы, на вид около 40 лет.

Не знаю, сколько времени прошло, наверняка со стороны я выглядел забавно, словно Нарцисс, который не может налюбоваться своим отражением.

– Глупец! – промелькнула мысль в моей голове.

Очевидно, что, когда я выйду отсюда, я буду уже слишком стар, чтобы нравиться кому-то. Велика вероятность, что мне суждено остаться в заточении до конца своих дней.