Сельдяной Король

Филиппченко посмотрел на меня, как брошенная собака на хозяина – а потом в последний запрыгнул через уже двинувшуюся дверь. Подбежал и сел прямо возле меня.

Вы замечали, что люди, если есть возможность, рассаживаются в автобусе поодиночке? Это потому, что человек не так уж стремится в общество себе подобных.

Филиппченко дышал на меня запахом жареных семечек.

– Что тебе надо?– спросил я.

– Дело есть.

– Про твоё дело надо бы в Управу сообщить.

– Подожди. Ты хоть раз доезжал на линии до конца?

– Нет.

– А чего так?

– В этом нет смысла.

– А на Сулльском был?

– Там давно ничего нет, всё взорвано и затоплено.

– Там есть… кое-что. Кое-что интересное. Да ты слушай, слушай…

2. Здесь никто не выходит

Мы вышли возле доков Сулльского комбината.

Эта остановка давно бесполезна. Комбинат закрыт и наполовину затоплен. Серые корпуса, прямоугольные, как кирпичи, смотрят выбитыми чёрными окнами, а в море, возле волнореза, поднимались полукруглые крыши доков.

Автобус долго едет вдоль белой стены, потом останавливается напротив бывшей проходной.

Комбината больше нет и выходить некому. Автобус ждёт вдвое больше обычного, чтобы все рабочие успели выйти. Потом двери закрываются и он едет дальше. Следующая остановка – уже в северном посёлке. Мы с родителями ездим туда на рыбный рынок.

Было бы правильно перенастроить линию так, чтобы автобусы не стояли без толку на давно мёртвой остановке. Но шли годы и ничего не менялось. Видимо, никто не знал, как это сделать.

А может, до этого никому не было дела.

По дороге Филиппченко продолжал объяснять. Похоже, он узнал что-то слишком грандиозное для его маленькой, востроносой головы и теперь его просто распирало. Если бы не я, он бы так и лопнул возле открытого двигателя.

Он говорил, что доки пережили войну. И что внутри там всё осталось как раньше – и механизмы, и инструменты, и уцелевшие подводные лодки.

Я ответил, что не удивлён. Доки строились с таким расчётом, чтобы выдерживать удары торпед и средних авиабомб.

Достаточно посмотреть с берега, чтобы убедится – они уцелели. Бежевые купола потемнели от грязи, блестят противными белыми пятнами птичьего помёта, но там нет ни проломов, ни трещин.

– А ты слышал про Сельдяного короля?

– Разумеется. Ещё от дедушки. Я в курсе, что его якобы достроили.

Подводная лодка под кодовым названием «Сельдяной король» была до безумия смелым проектом. После успеха Щук конструктору не жалели ни денег, ни расходных материалов.