Восемь пятниц

По мнению Марго, подобного рода погружение в работу без продыху – это самый что ни на есть верный признак того, что с коллегой что-то не в порядке! Вот Рита никогда не стала бы трудоголиком! И, да, она категорически осуждала это в людях! Ведь трудоголик способен не только на трудовые подвиги, он способен идти по головам других людей, попутно топчась по их чувствам и всему самому святому, что есть для живых людей! Они способны разменять любовь и преданность на карьерный рост и уважение начальства! Они способны отказаться от воспитания своих детей, ради достижения сомнительных целей, а значит, способны и на предательство! И это ужасало Риту! И это заставляло её вспоминать о своих родителях…

Иногда Марго задумывалась над тем, почему же это так её цепляет: что может скрываться за столь сильным раздражением? Не является ли оно признаком зависти или, что еще страшнее, признаком того, что трудоголизм присутствует в самой Рите? Ведь она неустанно учится и выкладывается на занятиях с клиентами, бегает на супервизию и личную терапию – её жизнь, по сути, тоже вертится вокруг работы! …Но всё-таки нет! Рита никогда не стала бы трудоголиком! И уж тем более предателем! Ведь с предательством у неё были особые счеты!

Жужжание телефона вырвало Риту из её задумчивости.

– Маргарита, мы сегодня с Вами освободились пораньше… А можно будет в следующий раз немного задержаться? Буквально на 10 минуток, как раз их сегодня не досидели.

– Екатерина, мы с Вами сегодня “не досидели”, потому что Вы очень спешили. В следующий раз мы, к сожалению, не сможем компенсировать эти 10 минут. Ведь у меня после Вас как раз уже записан клиент. – спокойно ответила Марго.

– Аааа… Жаль! А если я раньше приду? – занервничала Екатерина.

– Екатерина, давайте мы с Вами просто больше не будем заканчивать раньше.

– Понятно… До свидания! – с обидой буркнула Екатерина.

Рита озадаченно прикусила губу. Права ли она? Может быть, следовало пойти на встречу Екатерине… Что решают эти 10 минут? Она поступила по правилам этики и в рамках рекомендаций супервизора, но душа её была неспокойна.