Геония. Центурион. Мастер Миража. Предсказатели

Как ты думаешь, Стриж, чем она занималась, когда тебе грозил эшафот? Когда тебя били в претории и проверяли там на детекторе лжи? Когда ты стоял перед императором Иллирианским, отказываясь по холуйски отвечать нашему жизнерадостному маньяку?»

Куры успешно влезли на гребень сетчатой ограды и теперь оглядывали окрестности.

«Сострадатель милосерден, – подумал Стриж, – в этом его бесконечное обаяние. Но он же идеальный эгоист. У нашей Джу великое качество – она, совсем не затрачивая усилий, умудряется каждого встречного призвать на службу себе… Итак, что я сейчас буду делать? Я сейчас вернусь домой и забуду об этом деле.

Или нет – я буду помнить только о потенциальной опасности. Кто предупрежден, тот вооружен. Спасибо. Спасибо вам, леди Джулия Симониан…»

– Роза!

Послушница явилась так быстро, словно подслушивала под дверью.

– Проводи меня на выход.

Во дворе суматошные куры нашли на асфальте червяка и сейчас жадно рвали его на части. Стрижа прошел к воротам, расшвыривая прожорливых клуш пинками.

– Не стой как чучело, открой калитку.

Девушка с козьими глазами поспешно отдернула засов и, испугано приоткрыв рот, уставилась на Дезета.

«Что я делаю? Что я говорю? Я схожу с ума», – подумал Дезет. Он помедлил перед распахнутыми воротцами.

– Наан все еще в исповедальне?

– Да, мастер.

– Отведи меня обратно – я забыл ее поблагодарить.

Под своды храма Стриж вошел решительно, свет в кабинке падал все так же, сверху слева, бросая решетку теней на бледное лицо женщины.

– Простите, леди Наан, мне нужен совет.

– «Мать Наан».

– Пусть будет так, но совет мне нужен все равно.

– Я не советую без исповеди.

– Поймите, госпожа, я атеист и не хочу оскорблять вашу веру своим притворством.

– Тогда отправляйтесь за советом в другое место.

– Но я доверяю именно вам.

– Вы хотите пользоваться храмом для своих моральных нужд, но не желаете уважать установленные здесь обычаи.

Дезет устало вздохнул.

– Ладно.

Если так положено, раз вы не цените собственное время и спокойствие, я расскажу вам кое-что о себе. Я буду считать это рассказом, вы можете считать исповедью. Лады?

Монахиня кивнула.

– Хорошо. А теперь начнем. Несколько лет назад, на войне, мне пришлось расстрелять одну женщину…

* * *

Когда Стриж закончил рассказ, мать Наан пожала угловатыми плечами.

– Думали удивить? Ветераны пограничного конфликта приходят ко мне с историями и похуже.