Нерождённый

Нерождённый

Александр Накул

Отважный юный викинг попадает в Россию 90х годов.И наводит порядок. Бандитам, которые пытаются подмять городок, предстоит узнать, что такое по-настоящему отмороженный боец…

Александр Накул

Нерождённый

1. Взрыв-гора

В салоне вольво – портрет Гитлера. Фюрер болтается над лобовым стеклом, там, куда таксисты цепляют, в зависимости от конфессии, Николая Угодника или глаза Фатимы.

Не то чтобы Жига разделял идеи. Для Жиги идеи – это слишком сложно, почти как теорема Пифагора или число «пи».

А ещё Гитлер внушает. Как только лох с заднего сиденья замечает, чей портретик прыгает над рулём, до бедолаги моментально доходит, насколько крепко он влип.

Так что фюрер – гарант спокойствия. Сразу меньше повода колотить ногами по сиденью или пытаться задушить водителя. Всё равно ни у кого пока не получилось.

А иногда (например, сегодня) лоха везут в багажнике.

– Есть идея, куда кинем? – спросил Кент. Он на заднем сиденье, в обнимку с лопатой. Бритая башка белеет сквозь сумерки.

– Дальше, за дачи, – ответил Жига, – там болота. Трясина хорошая. За сто лет не найдут, даже если без извести.

– Давай лучше сюда, – Кент постучал по правому стеклу.

– Чего там? – Жига даже голову не повернул.

– Видишь холмик? Давай к нему.

Лысый, как башка Кента, холм поднимался над зубчатой линией елового леса.

– А что там хорошего? – спросил Жига.

– Там никто копать не будет. Взрыв-гора, может, слышал?

– Военный полигон бывший?

– Не, ничего такого.

– Действующий полигон? Если так – ну его. Давай в болота. Не хочу ругаться сегодня вечером.

– Не полигон, просто место интересное. Это сейчас её зовут Взрыв-горой. Я видел на старых картах, там она Разрыв-гора. Как есть Разрыв-трава, а это Разрыв-гора.

– Типа сказочная гора?

– Типа она к лесничеству приписана.

– А грибники?

– Какие грибники ночью?

– Умно рассуждаешь. Где тут поворачивать?

Кент подсказал правильный поворот, и вишнёвый вольво заплясал на перерытой корнями грунтовке.

– Покурить надо, – сказал Жига.

– Эти названия – тут голову сломать можно, – продолжал Кент. – Вот есть у нас Лодейное Поле. Думаешь, в честь ладьи назвали? Вот и нет! Это от какого-то финского слова.